Синопсис и либретто
Голландец
Даланд, норвежский моряк
Сента, его дочь
Эрик, молодой охотник
Мари, няня Сенты
Рулевой на корабле Даланда
Побережье Норвегии. XVII век. Корабль торговца Даланда вынужден укрыться от неожиданного шторма во фьорде, чуть-чуть не дойдя до своей гавани. В этот же фьорд заходит корабль Голландца. Оставленный Даландом на вахте Рулевой за красивой песней о своей девушке расслабляется, засыпает и не видит чужаков.
Некогда Голландец был проклят за гордыню, поклявшись обойти во что бы то ни стало опасный мыс. Теперь он осужден на бессмертие и вечные скитания по морям, не зная покоя, дома и отчизны. Он искал смерти в драках со стихией и пиратами, но тщетно - корабль непотопляем, и сам он продолжает свой путь (таков же и весь его проклятый экипаж). Только верная любовь женщины может снять проклятие. Раз в семь лет Голландец получает возможность пристать к берегу, чтобы поискать такую женщину - таково единственное условие искупления, добытое ему ангелом. Гордыни немного осталось в душе капитана, однако он знает, как трудно найти молодую верную жену - ещё надеется, но уже почти не верит, что проклятье его будет снято.
Вернувшийся Даланд, отчитав Рулевого, видит капитана чужаков и начинает знакомство с ним. Конечно, норвежец знает долг гостеприимства и чужестранцы могут чувствовать себя спокойно в этой гавани. Но кто они? Голландец не отвечает прямо, однако предлагает Даланду сделку: ночь на земле, в его доме - и Даланд будет вознаграждён за эту дружескую услугу весьма щедро, ведь корабль Голланда полон редких и бесценных сокровищ. Увидев лишь малую их часть, Даланд не может поверить своему счастью - богатство гостя поразительно, и у него нет семьи, он может стать мужем его дочери... Богатый зять, мечта всякого отца!.. Ошалев от этой перспективы, Даланд тут же обещает выдать за гостя свою дочь, Сенту, расписывает её достоинства: она столь же прекрасна, сколь и верна ему, отцу, и сможет стать такой же верной женой. В Голландце разгорается надежда. Шторм заканчивается, норвежский корабль отплывает к родной гавани Даланда, гость обещает вскоре последовать за ним.
В доме Даланда девушки прядут под весёлые песни, они ждут возвращения своих парней домой из плаванья и готовы сорваться встречать их, как только покажется корабль. Лишь дочь Даланда Сента погружена в мечты, глядя на портрет Летучего Голландца на стене. Её бесконечно трогает жестокая судьба этого скитальца, о которой много раз пела ей Мари. Но сейчас Мари не хочет петь ту песню, ей совсем не нравится помешательство Сенты на портрете. Тогда Сента поет балладу о прОклятом капитане сама и в конце признаётся, что мечтает стать той женщиной, которая его освободит. Все напуганы её тягой к инфернальному бледному лицу на стене, но быстро рассеиваются и начинают шутить про влюблённого в Сенту охотника Эрика, который "пронзит" соперника.
Заходит Эрик и сообщает, что корабль уже подплывает. Наскоро собрав на стол, девушки покидают дом. Эрик умоляет Сенту задержаться. Он считает себя её женихом, вот только не уверен в её чувствах и оттого мучается и требует внести ясность. Увлеченная романтическими грезами Сента не принимает всерьез отношения с ним - ни она, ни отец не обещали ему ничего конкретного. Эрик обеспокоен надеждами Даланда найти дочери богатого жениха. Сента должна заступиться за него, простого охотника, перед отцом! Сента, не вникая в его требования, уверяет его в своём хорошем отношении. Но мысли её далеко, и она отказывается даже рядом ставить великое мучение Голландца с какими-то там страданиями Эрика. Тогда Эрик рассказывает свой сон, в котором Сента уходит в море с незнакомцем, похожим на портрет на стене. Сента еще больше уверяется, что ее судьба - спасти Голландца от проклятия. Эрик, ужаснувшись её одержимости, уходит.
Появляются Даланд с Голландцем. Отец ждёт обычного привета от дочери, но та глядит лишь на гостя и спрашивает лишь о нём. Даланд сообщает, что это жених, которому он дал слово. Теперь решение за Сентой - отец уговаривает быть поласковее с гостем, тот несметно богат, нельзя упускать такую удачу. Ещё некоторое время Даланд распинается поочерёдно перед Сентой и Голландцем, однако они молчат, и он понимает, что лучше оставить их сейчас одних.
Голландцу кажется, что Сента явилась из его давних снов - так и должен выглядеть ангел. Любовь? Нет, надежда на спасение, говорит себе измученный скиталец. В свою очередь, узнав моряка с портрета, Сента готова поклясться ему в верности с порога и идти за ним на любую судьбу. Голландец расспрашивает её о причинах и даже отговаривает от этого шага - кара за неверность в его сделке высока, он не в силах снова смотреть на загубленную жизнь женщины. Но Сента своими ответами убеждает его: она именно та, кто ему нужен. Она знает святой долг верности и без сомнения последовала бы любому решению отца. Любовь? Нет, вечный капитан слышал слишком много фальшивых слов о любви, а таких слов о верности не слышал. И он верит. Сента клянётся. Возвращается Даланд. Обрадованный полным взаимопониманием дочери с женихом, он объявляет о помолвке.
Норвежские моряки шумно празднуют благополучное возвращение в порт и помолвку Сенты. К ним присоединяются девушки. Все хотят петь, пить и танцевать. Но ведь у них гости, которые также должны участвовать в веселье - норвежцы готовы щедро поделиться угощением с командой соседей.
Стоящий рядом корабль Голландца тих и мрачен, там не откликаются ни на какие слова и призывы. Это вызывает сначала недоумение, а потом и насмешки норвежцев: похоже, они там все умерли, им не надо света, не надо есть и пить, и не надо танцевать, ведь их любимые давно умерли тоже. Начавшись как шутки, разговоры эти, однако, пугают вскоре многих из самих говорящих. Девушки потихоньку уходят, обещав вернуться позже. Бравые норвежские парни не сдаются, через растущий страх заводят они снова весёлую песню. И тут в ответ раздается песня голландского экипажа: в ней свищет буря, прОклятая команда посылает своего прОклятого капитана на землю за спасением, белокурой женой, но нет жены, шторм рвёт вечные адские паруса, и море вокруг голландского корабля ревёт и пляшет в адском шторме. Норвежские моряки предпринимают последнюю попытку удержаться и перебороть нечисть, тянут свою песню, но не выдерживают и покидают корабль. Вслед им раздаётся смех голландцев - и на море вновь воцаряется покой.
Эрик преследует на берегу Сенту и обвиняет её в нарушении обещания: она позволяла ему надеяться - разве это не было обещанием? Пожатие её руки, часы, когда они гуляли вдвоём и он доставал ей цветы со скал - разжигать пламя в нём было обещанием!.. Сента даже не знает, что ответить; не хочет обижать Эрика и говорит про долг, но его это только больше возмущает: её первый долг - ему!..
Подслушавший разговор Голландец делает вывод, что и в Сенте не найдет верности. Он решает покинуть ее прежде, чем она даст клятву перед алтарем, чтобы спасти от проклятия за будущую измену. Он раскрывает карты и рассказывает, кто он. Напрасно Сента пытается убедить его: она ничего не обещала Эрику и с самого начала знала его, Голландца, судьбу. Голландец не слушает, он потерял последний шанс. Он возвращается на свой корабль и отплывает. Чтобы доказать свою верность клятве, Сента бросается в море. "До самой смерти!.." Проклятие разрушается, корабль Голландца тонет. Просветленные образы Голландца и Сенты, обнявшись, возносятся над водой.
Richard Wagner. Der Fliegende Holländer. Libretto
Personen der Handlung:
- Daland, ein norwegischer Seefahrer (Bass)
- Senta seine Tochter (Sopran)
- Erik, ein Jäger (Tenor)
- Mary, Senta's Amme (Mezzo-Sopran)
- Der Steuermann Dalands (Tenor)
- Der Holländer (Bariton)
- Matrosen des Norwegers.
Die Mannschaft des fliegenden Holländers.
Mädchen.
Ort der Handlung: Die norwegische Küste
Richard Wagner. Der Fliegende Holländer. Erster Aufzug
Steiles Felsenufer. Das Meer nimmt den größten Teil der Bühne ein; weite Aussicht auf dasselbe. Finsteres Wetter; heftiger Sturm. Das Schiff Dalands hat soeben dicht beim Ufer Anker geworfen: die Matrosen sind mit geräuschvoller Arbeit beschäftigt, die Segel aufzuhissen, Taue auszuwerfen usw. Daland ist an Land gegangen; er ersteigt einen Felsen und sieht landeinwärts, die Gegend ist zu erkennen.
Matrosen
Hojohe! Hallojo! Hojohe! Ho! . . . usw.
Daland [vom Felsen herabkommend]
Kein Zweifel! Sieben Meilen fort
trieb uns der Sturm vom sichren Port.
So nah dem Ziel nach langer Fahrt
war mir der Streich noch aufgespart!
Daland
Am Bord bei euch, wie steht's?
Steuermann
Gut, Kapitän! Wir haben sichren Grund!
Daland
Sandwike ist's! Genau kenn' ich die Bucht.
Verwünscht! Schon sah am Ufer ich mein Haus!
Senta, mein Kind, glaub' ich schon zu umarmen:
da bläst es aus dem Teufelsloch heraus!
Wer baut auf Wind, baut auf Satans Erbarmen!
[an Bord gehend]
Was hilft's? Geduld! Der Sturn läßt nach;
wenn er so tobte, währt's nicht lang.
He, Bursche! Lange war't ihr wach:
zur Ruhe denn! Mir ist nicht bang!
[Die Matrosen steigen in den Schiffsraum hinunter.]
Nun, Steuermann, die Wache nimmst du wohl für mich?
Gefahr ist nicht, doch gut ist's, wenn du wachst.
Steuermann
Seid ausser Sorg'! Schlaft ruhig, Kapitaen!
[Daland geht in die Kajüte. Der Steuermann allein auf dem Verdeck.]
Mit Gewitter und Sturm aus fernem Meer
mein Mädel, bin dir nah!
Über turmhohe Flut vom Süden her -
Mein Mädel, ich bin da!
Mein Mädel, wenn nich Südwind wär',
ich nimmer wohl käm' zu dir!
Ach, lieber Südwind, blas' noch mehr!
Mein Mädel verlangt nach mir!
Hohojo! Hallohoho Jollohohoho! . . . usw.
[Eine Woge schwillt an und rüttelt heftig das Schiff.]
Von des Südens Gestad', aus weitem Land -
ich hab' an dich gedacht!
Durch Gewitter und Meer vom Mohrenstrand
hab' dir was mitgebracht.
Mein Mädel, preis' den Südwinr .d hoch,
ich bring' dir ein gülden Band;
Ach, lieber Südwind, blase doch!
Mein Mädel hätt' gern den Tand.
Ho-ho! Je holla ho! . . . usw.
Er kämpft mit der Müdigkeit und schläft endlich ein. Das Schiff des "Fliegenden Holländers" naht sich schnell der Küste nach der dem Schiffe des Norwegers entgegengesetzten Seite; mit einem furchtbaren Krach sinkt der Anker in den Grund. Der Steuermann
zuckt aus dem Schlafe auf und brummt den Anfang seines Liedes erneut.
Mein Mädel, wenn nicht Südwind wär'...
Er schläft von neuem ein. Der Holländer kommt an das Land.
Holländer
Die Frist ist um,
und abermals verstrichen sind sieben Jahr'.
Voll Überdruß wirft mich das Meer ans Land . . .
Ha, Stolzer Ozean!
In kurzer Frist sollst du mich wieder tragen!
Dein Trotz ist beugsam,
doch ewig meine Qual!
Das Heil, das auf dem Land ich suche,
nie werd' ich es finden!
Euch, des Weltmeers Fluten; bleib' ich getreu,
bis eure letzte Welle sich bricht,
und euer letztes Naß versiegt!
Wie oft in Meeres tiefsten Schund
stürzt' ich voll Sehnsucht mich hinab:
doch ach! den Tod, ich fand ihn nicht!
Da, wo der Schiffe furchtbar' Grab,
trieb mein Schiff ich zum Klippengrund;
Doch ach! mein Grab, es schloß sich nicht.
Verhöhnend droht' ich dem Piraten,
in wildem Kampfe erhofft ich Tod.
"Hier," rief ich, "zeige deine Taten,
Von Schätzen voll sind Schiff und Boot!"
Doch ach! des Meer's barbar'scher Sohn
schlägt bang das Kreuz und flïgt davon.
Wie oft in Meeres tiefsten Schlund
stürzt' ich voll Sehnsucht mich hinab.
Da, wo der Schiffe fürchtbar Grab
trieb mein Schiff ich im Klippengrund:
Nirgends ein Grab! Niemals der Tod!
Dies der Verdammis Schreckgebot.
Dich frage ich, gepreisner Engel Gottes,
der meines Heils Bedingung mir gewann;
war ich Unsel'ger Spielwerk deines Spottes,
als die Erlösung du mir zeigtest an?
Vergeb'ne Hoffnung! Furchtbar eitler Wahn!
Un ew'ge Treu' auf Erden - ist's getan!
Nur eine Hoffnung soll mir bleiben,
nur eine unerschuettert steh'n:
so lang' der Erde Keim' auch treiben,
so muß sie doch zugrunde gehn!
Tag des Gerichtes! Jüngster Tag!
Wann brichst du an in meine Nacht?
Wann dröhnt er, der Vernichtungschlag,
mit dem die Welt zusammenkracht?
Wann alle Toten auferstehn.
Dann werde ich in Nichts vergehn.
Ihr Welten, endet euren Lauf!
Ew'ge Vernichtung, nimm mich auf!
Mannschaft des Holländers: [aus dem schiffsraum]
Ew'ge Vernichtung, nimm uns auf!
Daland erscheint auf dem Verdeck seines Schiffes und erblickt das Schiff des Holländers.
Steuermann [schalftrunken]
's ist nichts! 's ist nichts!
Ach, lieber Südwind, blas' noch mehr,
mein Mädel . . .
Daland
Du siehst nichts?
Gelt, du wachest brav, mein Bursch!
Dort liegt ein Schiff . . .
wie lange schliefst du schon?
Steuermann
Zum Teufel auch!
Verzeiht mir, Kapitän!
[Er setzt hastig das Sprachrohr an und ruft der Mannschaft des Holländers zu]
Wer da? Wer da?
Daland
Es scheint, sie sind gerad' so faul als wir.
Steuermann
Gebt Anwort! Schiff und Flagge?
Daland
Laß ab! Mich dünkt, ich seh' den Kapitän!
He! Holla! Seemann!
Nenne dich! Wess' Landes?
Holländer
Weit komm' ich her; verwehrt bei Sturm und Wetter
ihr mir den Ankerplatz?
Daland
Behüt' es Gott!
Gastfreundschaft kennt der Seemann -
Wer bist du?
Daland
Gott zum Gruß!
So trieb auch doch der Sturm
an diesen nackten Felsenstrand?
Mi ging's nicht besser: wenig Meilen nur
von hier ist meine Heimat; fast erreicht,
mußt' ich aufs neu mich von ihr wenden.
Sag', woher kommst du?
Hast Schaden du genommen?
Holländer
Mein Schiff ist fest,
es leidet keinen Schaden.
Durch Sturm und bösen Wind verschlagen,
irr' auf den Wassern ich umher -
wie lange, weiß ich kaum zu sagen;
Schon zähl' ich nicht die Jahre mehr.
Unmöglich dünkt mich', daß ich nenne
die Länder alle, die ich fand:
das eine nur, nach dem ich brenne,
ich find' es nicht, mein Heimatland!
Vergönne mir auf kurze Frist dein Haus,
und deine Freundschaft soll dich nicht gereu'n.
Mit Schätzen aller Gegenden und Zonen
ist reich mein Schiff beladen, willst du handeln,
so sollst du sicher deines Vorteils sein.
Daland
Wie wunderbar! Soll deinem Wort ich glauben?
Ein Unstern, scheint's, hat dich bis jetzt verfolgt.
Um dir zu frommen, biet' ich, was ich kann:
doch darf ich fragen, was dein Schiff enthält?
Holländer
Die seltensten der Schätze sollst du sehn,
kostbare Perlen, edelstes Gestein.
[Er gibt seiner Mannschaft ein Zeichen, zwei von derselben bringen eine Kiste an Land.]
Blick hin, und überzeuge dich vom Werte
des Preises, den ich für ein gastlich' Dach dir biete.
Daland
Wie? Ist's möglich? Diese Schätze!
Wer ist so reich, den Preis dafür zu bieten?
Holländer
Den Pries? Soeben hab' ich ihn genannt;
dies für das Obdach einer einz'gen Nacht!
Doch, was du siehst, ist nur der kleinste Teil
von dem, was meines Schiffes Raum verschließt.
Was frommt der Schatz? Ich habe weder Weib
noch Kind, und meine Heimat find' ich nie!
All' meinen Reichtum biet' ich dir, wenn bei
den Deinen du mir neue Heimat gibst.
Holländer
Hast du eine Tochter?
Daland
Fürwahr, ein treues Kind.
Daland
Wie? Hör ich recht? Mein Tochter sein Weib?
Er selbst spricht aus den Gedanken . . .
Fast fürcht' ich, wenn unentschlossen ich bleib',
er mueßt im Vorsatze wanken.
Wueßt ich, ob ich wach' oder träume?
Kann ein Eidam willkommener sein?
Ein Tor, wenn das Glück ich versäume!
Voll Entzücken schlage ich ein.
Holländer
Ach, ohne Weib, ohne Kind bin ich,
nichts fesselt mich an die Erde.
Rastlos verfolgt das Schicksal mich.
die Qual nur war mir Gefährte.
Nie werd' ich die Heimat erreichen:
zu was frommt mir der Güter Gewinn?
Läßt du zu dem Bund dich erweichen,
oh! so nimm meine Schätze dahin!
Daland
Wohl, Fremding, hab' ich eine schöne Tochter,
mit treuer Kindeslieb' ergeben mir;
sie ist mein Stolz, das höchste meiner Güter,
mein Trost im Unglück, meine Freund' im Glück.
Holländer
Dem Vater stets bewahr' sie ihre Liebe!
ihm treu, wird sie auch treu dem Gatten sein.
Daland
Du gibst Juwelen, unschätzbare Perlen,
das höchste Kleinod doch, ein treues Weib . . .
Daland
Ich gebe dir mein Wort.
Mich rührt dein Los; freigebig, wie du bist,
zeigst Edelmut und hohen Sinn du mir:
den Eidam wünscht ich so; und wäer' dein Gut
auch nicht so reich, wählt ich doch keinen andren.
Holländer
Hab' Dank! Werd' ich die Tochter heut' noch sehn?
Daland
Der nächste günst'ge Wind bringt uns nach Haus;
du sollst sie seh'n, und wenn sie dir gefällt . . .
Holländer
So ist sie mein . . .
[beiseite]
Wird sie mein Engel sein?
Wenn aus der Qualen Schreckgewalten
die Sehnsucht nach dem Heil mich treibt,
ist mir's erlaubt, mich festzuhalten
an einer Hoffnung, die mir bleibt?
Darf ich in jenem Wahn noch schmachten
daß sich ein Engel mir erweicht?
Der Qualen, die mein Haupt umnachten,
ersehntes Ziel hätt' ich erreicht?
Ach! ohne Hoffnung, wie ich bin,
geb' ich mich doch der Hoffnung hin!
Daland
Gepriesen seid, gepriesen seid des Sturmes Gewalten,
die ihr an diesen Strand mich triebt!
Fuerwahr, bloss hab' ich festzuhalten
was sich so schoen von selbst mir gibt.
Die ihn an diese Kueste brachten, ihr Winde,
sellt gesegnet sein!
Ha, womach alle Vaeter trachten,
ein reicher Eidam, er ist mein!
Ja, dem Mann mit Gut und hohem Sinn
geb' froh ich Haus und Tochter hin!
Steuermann
Ach, lieber Südwind, blas' noch mehr!
Daland
Du siehst, das Glück ist günstig dir.
Der Wind ist gut, die See in Ruh'.
Sogleich die Anker lichten wir
und segeln schnell der Heimat zu.
Steuermann und Matrosen
Hoho! . . . usw.
Holländer
Darf ich dich bitten, so segelst du voran.
Der Wind ist frisch, doch meine Mannschaft müd'.
Ich gönn 'ihr kurze Ruh' und folge dann.
Holländer
Er bläst noch lang' aus Süd!
Mein Schiff ist schnell, es holt dich sicher ein.
Daland
Du glaubst? Wohlan, es möge denn so sein!
Leb' wohl! Mögst heute du mein Kind noch sehn.
Daland [an Bord seines Schiffes gehend]
Heil! Wie die Segel schon sich bläh'n!
Hallo! Hallo!
Frisch, Jungen, greifet an!
Matrosen
Mit Gewitter und Sturm aus fernem Meer -
mein Mädel, bin dir nah'! Hurrah!
Hurrah! Über turmhohe Flut vom Süden her,
mein Mädel, ich bin da! Hurrah!
Mein Mädel, wenn nicht Südwind wär,
ich nimmer wohl käm' zu dir;
Ach lieber Südwind, blas' noch mehr.
Mein Mädel verlangt nach mir.
Hoho! Johoho . . . usw.
Richard Wagner. Der Fliegende Holländer. Zweiter Aufzug
Der Fliegende Holländer
Zweiter Aufzug
Ein geräumiges Zimmer im Hause Dalands. An den Seitenwänden Abbildungen von See Gegenständen, Karten usw. An der Wand im Hintergrunde das Bild eines bleichen Mannes mit dunklem Barte und in schwarzer Kleidung. Mary und die Mädchen sitzen um den Kamin herum und spinnen; Senta, in einem Großvaterstuhl zurückgelehnt und mit untergeschlagenen Armen, ist im träumerischen Anschauen des Bildes im Hintergrunde versunken.
Mädchen
Summ' und brumm', du gutes Rädchen,
munter, munter, dreh' dich um!
Spinne, spinne tausend Fädchen,
gutes Rädchen, summ' und brumm'!
Mein Schatz ist auf dem Meere draus',
er denkt nach Haus
ans fromme Kind;
mein gutes Rädchen, braus' und saus'!
Ach! gäbst du Wind,
er käm' geschwind.
Spinnt! Spinnt! Spinnt!
Fleißig, Mädchen!
Brumm'! Summ'!
Gutes Rädchen!
Tra la ra la la . . . usw.
Mary
Ei! Fleißig, fleißig! Wie sie spinnen!
Will jede sich den Schatz gewinnen.
Mädchen
Frau Mary, still! Denn wohl Ihr wißt,
das Lied noch nicht zu Ende ist.
Mary
So singt! Dem Rädchen läßt's nicht Ruh'.
Du aber, Senta, schweigst dazu?
Mädchen
Summ' und brumm', du gutes Rädchen,
munter, munter dreh' dich um!
Spinne, spinne tausend Fädchen,
gutes Rädchen, summ' und brumm'!
Mein Schatz da draußen auf dem Meer,
im Südener
viel Gold gewinnt;
ach, gutes Rädchen, saus' noch mehr!
Er gibt's dem Kind,
wenn's fleißig spinnt.
Spinnt! Spinnt!
Fleißig, Mädchen!
Brumm'! Summ'!
Gutes Rädchen!
Tra la ra la . . . usw.
Mary [zu Senta]
Du böses Kind, wenn du nicht spinnst,
vom Schatz du kein Geschenk gewinnst.
Mädchen
Sie hat's nicht not, daß sie sich eilt;
ihr Schatz nicht auf dem Meere weilt.
Bringt er nicht Gold, bringt er doch Wild -
man weiß ja, was ein Jäger gilt!
[Senta singt leise eine Melodie aus der folgenden Ballade.]
Mary
Du seht ihr! Immer vor dem Bild!
[zu Senta]
Willst du dein ganzes junges Leben
verträumen vor dem Konterfei?
Senta
Was hast du Kunde mir gegeben,
was mir erzählet, wer er sei?
Der arme Mann!
Mädchen
Ei, ei! Ei, ei! Was hören wir!
Sie seufzet um den bleichen Mann!
Mary
Den Kopf verliert sie noch darum!
Mädchen
Da sieht man, was ein Bild doch kann!
Mary
Nichts hilft es, wenn ich täglich brumm'!
Komm! Senta! Wend' dich doch herum!
Mädchen
Sie hört Euch nicht - sie ist verliebt!
Ei, ei! Wenn's nur nicht Händel gibt!
Denn Erik hat gar heißes Blut -
daß er nur keinen Schaden tut!
Sagt nichts - er schießt sonst wutentbrannt,
den Nebenbuhler von der Wand!
Ha ha ha ha . . . usw.
Senta
O schweigt mit eurem tollen Lachen!
Wollt ihr mich ernstlich böse machen?
Mädchen
Summ' und brumm', Du gutes Rädchen,
munter, munter dreh' dich um!
Spinne, spinne tausend Fädchen!
Gutes Rädchen, summ' und brumm'!
Senta
O macht dem dummen Lied ein Ende,
es brummt und summt nur vor dem Ohr!
Wollt ihr, daß ich mich zu euch wende,
so sucht was besseres hervor!
Senta
Hört, was ich rate;
Frau Mary singt uns die Ballade.
Mary
Bewahre Gott! Das fehlte mir!
Den fliegenden Holläender laßt in Ruh'!
Senta
Wie oft doch hört' ich sie von dir.
MARY
Bewahre Gott! Das fehlte mir!
SENTA
Ich sing' sie selbst; hört, Mädchen, zu!
Laßt mich's euch recht zum Herzen führen,
des Ärmsten Los, es muß euch rühren.
Mary [ärgerlich]
Ich spinne fort.
Senta
I.
Johohohe! Johohohe! Johohohe! Johohe!
Traft ihr das Schiff im Meere an,
blutrot die Segel, schwarz der Mast?
Auf hohem Bord der bleiche Mann,
des Schiffes Herr, wacht ohne Rast.
Hui! - Wie saust der Wind! - Johohoe!
Hui! - Wie pleift's im Tau! - Johohe!
Hui! - Wie ein Pfeil fliegt er hin,
ohne Ziel, ohne Rast, ohne Ruh'!
Doch kann dem bleichen Manne
Erlösung einstens noch werden,
fänd' er ein Weib, das bis in den Tod
getreu ihm auf Erden!.
Ach! wann wirst du, bleicher Seemann, sie finden?
Betet zum Himmel, daß bald ein Weib
Treue ihm halt'!
II.
Bei bösem Wind und Sturmes wut
umsegeln wollt' er einst ein Kap;
er flucht' und schwur mit tollem Mut:
In Ewigkeit laß' ich nicht ab!
Hui! - Und Satan hört's! - Johohe!
Hui! - nahm ihm bei'm Wort! - Johohe!
Hui! - und verdammt zieht er nun
durch das Meer ohne Rast, ohne Ruh'!
Doch, daß der arme Mann'
noch Erlösung fände auf Erden,
zeigt' Gottes Engel an,
wie sein Heil ihm einst könnte werden.
Ach, könntest du, bleicher Seemann,
es finden!
Betet zum Himmel, daß bald ein Weib
Treue ihm halt'!
[Die Mädchen sind tief ergriffen und singen den Schlußreim leise mit.]
III.
Vor Anker alle sieben Jahr',
ein Weib zu frei'n, geht er ans Land:
er freite alle sieben Jahr',
noch nie ein treues Weib er fand.
Hui! - Die Segel auf! Johohe!
Hui! - Den Anker los! Johohe!
Hui! - Falsche Lieb', falsche Treu',
Auf, in See, ohne Rast, ohne Ruh!
Mädchen
Ach, wo weilt sie,
die dir Gottes Engel einst könnte zeigen?
Wo triffst du sie,
die bis in den Tod dein bleibe treu eigen?
Senta
Ich sei's, die dich durch ihre Treu' erlöse!
Mög' Gottes Engel mich dir zeigen!
Durch mich sollst du das Heil erreichen!
MARY und Mädchen
Hilf, Himmel! Senta! Senta!
Erik [ist eingetregen und hat Sentas Ausruf vernommen.]
Senta! Willst du mich verderben?
Mädchen
Helft, Erik, uns! Sie ist von Sinnen!
Mary
Ich fühl das Blut in mir gerinnen!
Abscheulich' Bild, du sollst hinaus,
kommt nur der Vater erst nach Haus!
Erik
Vom Felsen seh sein Schiff ich nah'n.
Mary
Nun seht, zu was eu'r Treiben frommt!
Im Hause ist noch nichts getan.
Mädchen
Sie sind daheim! Auf, eilt hinaus!
Mary
Halt, halt! Ihr bleibet fein im Haus!
Das Schiffsvolk kommt mit leerem Magen.
In Küch' und Keller Säumet nicht!
Laßt euch nur von der Neugier plagen -
vor allem geht an eure Pflicht!
Mädchen
Ach! Wie viel hab' ich ihn zu fragen!
Ich halte mich vor Neugier nicht.
Schon gut! Sobald nur aufgetragen,
hält hier aus länger keine Pflicht.
Mary treibt de Mädchen hinaus und folgt ihnen.
Senta will ebenfalls gehen; Erik
hält sie zurürck.
Erik
Bleib', Senta! Bleib' nur einen Augenblick!
Aus meinen Qualen reiße mich!
Doch willst du, ach! so verdirb mich ganz!
Senta
Was ist . . . ? Was soll . . . ?
Erik
O Senta, sprich, was aus mir werden soll?
Dein Vater kommt: - eh' wieder er verreist,
wird er vollbringen, was schon oft er wollte . . .
Erik
Dir einen Gatten geben!
Mein Herz, voll Treue bis zum Sterben,
mein dürftig Gut, mein Jägerglueck;
darf so um deine Hand ich werben?
Stößt mich dein Vater nicht zurück?
Wenn dann mein Herz im Jammer bricht,
sag, Senta, wer dann für mich spricht?
Senta
Ach, schweige, Erik, jetzt! Laß mich hinaus,
den Vater zu begrü&slzig;en!
Wenn nicht, wie sonst, an Bord die Tochter kommt,
wird er nicht zürnen müssen.
Erik
Fliehst du zurück vor dieser Wunde,
die du mir schlugst, dem Liebeswahn?
O, höre mich zu dieser Stunde,
hör' meine letzte Frage an:
wenn dieses Herz im Jammer bricht,
wird's Senta sein, die für mich spricht?
Senta
Wie? Zweifelst du an meinem Herzen?
Du zweifelst, ob ich gut dir bin?
O sag', was weckt dir solche Schmerzen?
Was trübt mit Argwohn deinen Sinn?
Erik
Dein Vater, ach! - nach Schätzen geizt er nur . . .
Und Senta, du - wie dürft' auf dich zu zählen?
Erfülltest du nur eine meiner Bitten?
Kränkst du mein Herz nicht jeden Tag?
Erik
Was soll ich denken? Jenes Bild . . .
Erik
Laßt du von deiner Schwärmerei wohl ab?
Senta
Kann meinem Blick Teilnahme ich verwehren?
Erik
Und die Ballade- heut' noch sangst du sie!
Senta
Ich bin ein Kind und weiß nicht, was ich singe.
O sag', wie? Fürchtest du ein Lied, ein Bild?
Erik
Du bist so bleich . . .
sag', sollte ich's nicht fürchten?
Senta
Soll mich des Ärmsten
Schreckenslos nicht rühren?
Erik
Mein Leiden, Senta, rührt es dich nicht mehr?
Senta
O, prahle nicht! Was kann dein Leiden sein?
Kennst jenes Unglücksel'gen Schicksal du?
Fühlst du den Schmerz, den tiefen Gram,
mit dem herab auf mich er sieht?
Ach, was die Ruhe für ewig ihm nahm,
wie schneidend Weh' durch's Herz mir zieht!
Erik
Weh' mir!
Es mahnt mich mein unsel'ger Traum!
Gott schütze dich! Satan hat dich umgarnt!
Erik
Senta! Laß dir vertrau'n:
ein Traum ist's! Hör' ihn zur Warnung an!
Auf hohem Felsen lag' ich träumend,
sah unter mir des Meeres Flut;
die Brandung hört' ich, wie sich schäumend
am Ufer brach der Wogen Wut.
Ein fremdes Schiff am nahen Strande
erblickt' ich, seltsam, wunderbar;
zwei Männer nahten sich dem Lande,
der ein', ich sah's, dein Vater war.
Erik
Wohl erkannt' ich ihn:
mit schwarzen Wams, bleicher Mien' . . .
Erik [auf das Bild deutend]
Der Seemann, er.
Erik
Du kamst vom Hause her,
du flogst, den Vater zu begrüßsen;
doch kaum noch sah ich an dich langen,
du stürztest zu des Fremden Fueßen -
ich sah dich seine Knie umfangen . . .
Erik
. . . an seine Brust;
voll Inbrunst hingst du dich an ihn -
du küßtest ihn mit heißer Lust . . .
Erik
Sah ich auf's Meer euch fliehn.
Senta
Er sucht mich auf! Ich muß ihn sehn!
Erik
Entsetzlich! Ha, mir wird es klar!
Senta
Mit ihm muß ich zugrunde gehn.
Erik
Sie ist dahin! Mein Traum sprach wahr!
[Er stürzt voll Enstetzen ab.]
Senta
Ach, möchtest du,
bleicher Seemann, sie finden!
Betet zum Himmel, daß bald ein Weib
Treue ihm . . . Ha!
[Die Tü get auf. Daland und der Holländer treten ein. Sentas Blick streift vom Bilde auf den Holländer, sie stößt einen Schrei der Überraschung aus und bleibt wie festgebannt stehen, ohne ihr Auge vom Holländer abzuwenden.]
Daland
Mein Kind, du siehst mich auf der Schwelle . . .
Wie? Kein Umarmen, Keinen Kuß?
Du bleibst gebannt an deiner Stelle -
verdien' ich, Senta, solchen Gruß?
Senta
Gott dir zum Gruß!
Mein Vater, sprich!
Wer ist der Fremde?
Daland [lächelnd]
Drängst du mich?
Mögst du, mein Kind, den fremden Mann willkommen heißen?
Seemann ist er, gleich mir,
das Gastrecht spricht er an.
Lang' ohne Heimat,
stets auf fernen, weiten Reisen,
in fremden Landen er
der Schätze viel gewann.
Aus seinem Vaterland verwiesen,
für einen Herd er reichlich lohnt:
sprich, Senta, würd' es dich verdrießen,
wenn dieser Fremde bei uns wohnt?
[Senta nickt beifällig mit dem Kopf. Daland wendet sich zum Holländer.]
Sagt, hab' ich sie zuviel gepreisen?
Ihr seht sie selbst - ist sie Euch recht?
Soll ich von Lob noch überfließen?
Gesteht, sie zieret ihr Geschlect?
[zu Senta]
Mögst du, mein Kind,
dem Manne freundlich dich erweisen!
Von deinem Herzen auch
spricht holde Gab' er an;
Reich' ihm die Hand, denn Bräutigam
sollst du ihn heißen:
stimmst du der Vater bei,
ist morgen er dein Mann.
Sieh dieses Band, sieh diese Spangen!
Was er besitzt, macht dies gering.
Muß, teures Kind, dich's nicht verlangen?
Dein ist es, wechselst du den Ring.
[Senta, ohne ihn zu beachten, wendet ihren Blick nicht vom Holländer ab, sowie auch
dieser ohne auf Daland zu hören, nur in den Anblick des Mädchens versunken ist.
Daland wird es gewahr; er betrachtet beide.]
Doch keines spricht . . .
Sollt' ich hier lästig sein?
So ist's! Am besten laß' ich sie allein.
[zu Senta]
Mögst du den edlen Mann gewinnen!
Glaub' mir, soch' Glück wird immer neu.
[zum Holländer]
Bleibt hier allein!
Ich geh' von hinnen.
Glaubt mir, wie schön, so ist sie treu!
Er geht langsam ab, indem er die beiden wohlgefällig und verwundert betrachtet.
Holländer
Wie aus der Ferne längst vergang'ner Zeiten
spricht dieses Mädchens Bild zu mir:
wie ich's geträumt seit bangen Ewigkeiten,
vor meinen Augen seh' ich's hier.
Wohl hub auch ich voll Sehnsucht meine Blicke
aus tiefer Nacht empor zu einem Weib:
ein schlagend' Herz ließ, ach! mir Satans Tücke,
daß eingedenk ich meiner Qualen bleib'.
Die düstre Glut, die hier ich fühle brennen,
sollt' ich Unseliger sie Liebe nennen?
Ach nein! Die Sehnsucht ist es nach dem Heil:
würd es durch solchen Engel mir zuteil!
Senta
Versank ich jetzt in wunderbares Träumen?
Was ich erblicke, ist's ein Wahn?
Weilt' ich bisher in trügerischen Räumen,
brach des Erwachens Tag heut' an?
Er steht vor mir, mit leidenvollen Zügen,
es spricht sein unerhörter Gram zu mir:
kann tiefen Mitleids Stimme mich belügen?
Wie ich ihn oft gesehn, so steht er hier.
Die Schmerzen, die in meinem Busen brennen,
ach', dies Verlangen, wie soll ich es nennen?
Wonach mit Sehnsucht es dich treibt - das Heil,
würd' es, du Ärmster, dir duch mich zuteil!
Holländer
Wirst du des Vaters Wahl nicht schelten?
Was er versprach, wie - dürft' es gelten?
Du könntest dich für ewig mir ergeben,
und deine Hand dem Fremdling reichtest du?
Soll finden ich, nach qualenvollen Leben,
in deiner Treu' die langersehnte Ruh'?
Senta
Wer du auch seist und welches das Verderben,
dem grausam dich dein schicksal konnte weih'n -
was auch das Los, das ich mir sollt' erwerben,
gehorsam stests werd' ich dem Vater sein!
Holländer
So unbedingt, wie? Könnte dich durchdringen
für meine Leiden tiefstes Mitgefühl?
Senta [für sich]
Oh, welche Leiden!
Könnt' ich Trost dir bringen!
Holländer[da er es vernommen]
Welch' holder Klang im nächtigen Gewühl!
Du bist ein Engel! Eines Engels Liebe
Verworf'ne selbst zu trösten weiß!
Ach, wenn Erlösung mir zu hoffen bliebe,
Allewiger, durch diese sei's!
Senta
Ach, wenn Erlösung ihm zu hoffen bliebe,
Allewiger, durch mich nur sei's!
Holländer
Ach! Könntest das Geschick du ahnen,
dem dann mit mir du angehörst,
dich würd' es an das Opfer mahnen,
das du mir bringst, wenn Treu' du schwörst.
Es flöhe schaudernd deine Jugend
dem Lose, dem du sie willst weih'n,
nennst du des Weibes schönste Tugend,
nennst ew'ge Treue du nicht dein!
Senta
Wohl kenn' ich Weibes heil'ge Pflichten.
sei drum gestrost, unsel'ger Mann!
Laß über die das Schicksal richten,
die seinem Spruche trotzen kann!
In meines Herzens höchster Reine
kenn' ich der Treue Hochgebot.
Wem ich sie weih', schenk' ich die eine;
die Treue bis zum Tod.
Holländer
Ein heil'ger Balsam meinen Wunden
dem Schwur, dem hohen Wort entfließt.
Hört es: mein Heil, hab' ich gefunden.
Mächte, ihr Mächte, die ihr zurück mich stießt.
Du Stern des Unheils sollst erblassen.
Licht meiner Hoffnung, leuchte neu!
Ihr Engel, die mich einst verlassen,
stärkt jetzt dies Herz in seiner Treu'.
Senta
Von mächt'gem Zauber überwunden
reißt mich's zu seiner Rettung fort.
hier habe Heimat er gefunden,
hier ruh' sein schiff in sich'rem Port!
Was ist's, das mächtig in mir lebet?
Was schliesst berauscht mein Busen ein?
Allmächt'ger, was so hoch mich erhebet,
laß es die Kraft der Treue sein!
Daland [wieder eintretend]
Verzeiht! Mein Volk hält draußen sich nicht mehr;
nach jeder Rückkunft, wisset, gibt's ein Fest.
Verschönern möcht ich's, komme deshalb her,
ob mit Verlobung sich's vereinen läßt?
[zum Holländer]
Ich denk', ihr habt nach Herzenswunsch gefreit?
Senta, mein Kind, sag, bist auch du bereit?
Senta
Hier meine Hand! Und ohne Reu'
bis in den Tod gelob' ich Treu'!
Holländer
Sie reicht die Hand! Geprochen sie
Hohn, Hölle, dir durch ihre Treu'!
Daland
Euch soll dies Bündnis nicht gereu'n!
Zum Fest! Heut' soll sich alles freu'n!
Richard Wagner. Der Fliegende Holländer. Dritter Aufzug
Dritter Aufzug
Seebucht mit felsigem Gestade; das Haus Dalands zur Seite im Vordergrunde. Den Hintergrund nehmen, ziemlich nahe beieinander liegend, die beiden Schiffe, das des Norwegers und das des Holländers, ein. Helle Nacht: das norwegische Schiff ist erleuchtet; die Matrosen desselben sind auf dem Verdeck; Jubel und Freude. Die Haltung des holländischen Schiffes bietet einen unhbeimlichen Kontrast: eine unnatürliche Finsternis ist über dasselbe ausgebreitet; es herrscht Totenstille auf ihm.
Matrosen des Norwegers [trinkend]
Steuermann! Laß die Wacht!
Steuermann! her zu uns!
Ho! He! Je! Ha!
Hißt die Segel auf! Anker fest!
Steuermann, her!
Fürchten weder Wind noch bösen Strand,
wollen heute mal recht lustig sein!
Jeder hat sein Mädel auf dem Land,
herrlichen Tabak und guten Branntwein.
Hussassahe!
Klipp' und Sturm' drauß - Jollohohe!
lachen wir aus! Hussassahe!
Segel ein! Anker fest!
Klipp' und Sturm lachen wir aus!
Steuermann, laß die Wacht!
Steuermann, her zu uns!
Ho! He! Je! Ha!
Steuermann, her trink mit uns!
Ho! He! Je! Ha!
Klipp' und Sturm' He! sind vorbei, he!
Hussahe! Hallohe! Hussahe!
Steuermann, Ho!
Her, komm und trink mit uns!
[Sie tanzen auf dem Verdeck. Die Mädchen kommen mit Körben voll Speisen und Getränken.]
Mädchen
Mein! Seht doch an! Sie tanzen gar!
Der Mädchen bedarf's da nicht, fürwahr!
[Sie gehen auf das holländische Schiff zu.]
Matrosen
He! Mädel! Halt! Wo geht ihr hin?
Mädchen
Steht euch nach frischem Wein der Sinn?
Euer Nachbar dort soll auch was haben!
Ist Trank und Speis' für euch allein?
Steuermann
Fürwahr! Tragt's hin den armen Knaben!
Vor Durst sie scheinen matt zu sein!
Steuermann
Ei, seht doch nur!
Kein Licht! Von der Mannschaft keine Spur!
Mädchen [im Begriff, an Bord des Holländers zu gehen.]
He! Seeleut'! He! Wollt Fackeln ihr?
Wo seid ihr doch? Man sieht nicht hier!
Matrosen
Hahaha!
Weckt sie nicht auf! Sie schlafen noch!
Mädchen
He. Seeleut! He! Antwortet doch!
Matrosen
Ha ha!
Wahrhaftig, sie sind tot:
sie haben Speis' und Trank nicht not!
Mädchen
Ei, Seeleute, liegt ihr so faul schon im Nest?
Ist heute für euch denn nicht auch ein Fest?
Matrosen
Sie liegen fest auf ihrem Platz,
wie Drachen hüten sie den Schatz.
Mädchen
He! Seeleute! Wollt ihr nicht frischen Wein?
Ihr müßet wahrlich doch durstig auch sein.
Matrosen
Sie trinken nicht, sie singen nicht;
In ihrem Schiffe brennt kein Licht.
Mädchen
Sagt! Habt ihr denn nicht auch ein Schätzen am Land?
Wollt ihr nicht mit tanzen auf freundlichen Strand?
Matrosen
Sie sind schon alt und bleich statt rot!
Und ihre Liebsten, die sind tot!
Mädchen
He! Seeleut'! Seeleut'! Wacht doch auf!
Wir bringen euch Speise und Trank zu Hauf!
Matrosen und Mädchen
He! Seeleut'! Seeleut'! Wacht doch auf!. . . usw.
Mädchen
Wahrhaftig, ja! Sie scheinen tot!
Sie haben Speis' und Trank nicht not.
Matrosen
Vom fliegenden Holländer wißt ihr ja?
Sein Schiff, wie es liebt, wie es lebt, seht ihr da!
Mädchen
So weckt die Mannschaft ja nicht auf;
Gespenster sind's, wir schwören drauf!
Matrosen
Wieviel hundert Jahre schon sied ihr zur See?
Euch tut ja der Sturm und die Klippe nicht weh!
Mädchen
Sie trinken nicht, sie singen nicht!
In ihrem schiffe brennt kein Licht.
Matrosen
Habt ihr keine Brief', keine Aufträg' für's Land?
Unsern Urgroßvätern wir bringen's zur Hand!
Mädchen
Sie sind schon alt und bleich statt rot!
Und ihre Liebsten, ach, sind tot!
Matrosen
Hei, Seeleute! Spannt eure Segel doch auf
und zeigt uns des fliegenden Holländers Lauf!
Mädchen
Sie hören nicht! Uns graust es hier!
Sie wollen nichts - was rufen wir?
Matrosen
Ihr Mädel, laßt die Toten ruh'n;
Laßt's uns Lebend'gen gütlich tun!
Mädchen [den Matrosen ihre Körbe über Bord reichend]
So nehmt! Der Nachbar hat's verschmäht!
Steuermann
Wie? Kommt ihr denn nicht selbst an Bord?
Mädchen
Ei, jetzt noch nicht! Es ist ja nicht spät.
Wir kommen bald! Jetzt trinkt nur fort,
und wenn ihr wollt, so tanzt dazu,
nor gönnt dem müden Nachbar Ruh',
Laßt ihm Ruh'!
Matrosen [die Körbe leerend]
Jucche! Da gibt's die Fülle!
Lieb' Nachbar, habe Dank!
Steuermann
Zum Rand sein Glas ein jeder fülle!
Lieb' Nachbar liefert uns den Trank.
Matrosen
Hallohohoho!
Lieb' Nachbarn, habt ihr Stimm' und Sprach',
so wachet auf und macht's uns nach! . . . usw.
[Sie trinken aus und stampfen die Becher heftig auf. Von hier an beginnt es sich auf dem
holländischen Schiff zu regen.]
Steuermann, laß die Wacht!
Steuermann! her zu uns!
Ho! He! Je! Ha!
Hißt die Segel auf! Anker fest!
Steuermann, her!
Wachten manche Nacht bei Sturm und Graus,
tranken oft des Meer's gesalz'nes Naß:
heute wachen wir bei Saus und Schmaus,
besseres Getränk gibt Mädel uns vom Faß.
Hussassahe!
Klipp' und Sturm draus' -
Jollolohe!
lachen wir aus!
Hussassahe!
Segel ein! Anker fest!
Klipp' und Sturm lachen wir aus!
Steuermann, laß die Wacht!
Steuermann, her zu uns!
Ho! He! Je! Ha!
Steuermann, her! Trink' mit uns!
Ho! He! Je! Ha!
Klipp' und Sturm' - ha!
sind vorbei, he!
Hussahe! Hallohe!
Hussahe! Steuermann! Ho!
Her, komm und trink mit uns!
[Das Meer, das sonst überall ruhig bleibt, hat sich im Umkreise des holländischen Schiffes zu heben begonnen; eine düstere, bläuliche Flamme lodert in diesem als Wachtfeuer auf. Sturmwind erhebt sich in dessen Tauen. - Die Mannschaft, von der man zuvor nichts sah, belebt sich.]
Die Mannschaft des Holländers
Johohoe! Johohoe! Hoe! Hoe! Hoe! . . . usw.
Hui-ssa!
Nach dem Land treibt der Sturm.
Hui-ssa!
In die Bucht laufet ein!
Schwarzer Hauptmann, geh ans Land!
sieben Jahre sind vorbei!
Frei' um blonden Mädchens Hand!
Blondes Mädchen, sie ihm treu'!
Lustig heut', hui!
Bräutigam! Hui!
Sturmwind heult Brautmusik
Ozean tanzt dazu!
Hui! - Horch, er pfeift!
Kapitän, bist wieder da?
Hui! - Segel auf!
Deine Braut - sag', wo sie blieb?
Hui! - Auf, in See!
Kapitän! Kapitän!
Hast kein Glück in der Lieb'!
Hahaha!
Sause, Sturmwind, heule zu!
Unsern Sgeln läßt du Ruh'!
Satan hat sie uns gefeit,
reißen nicht in Ewigkeit!
Hohoe! Nicht in Ewigkeit!
[Während des Gesanges der Holländer wird ihr Schiff von den Wogen auf und ab getragen; furchtbarer Sturmwind heult und pfeift durch die nackten Taue. Die Luft und das Meer bleiben, außer in der nächsten Umgebung des holländischen Schiffes, ruhig Schiffes, ruhig wie zuvor.]
Matrosen des Norwegers
Welcher Sang! Ist es Spuk?
Wie mich's graust!
Stimmet an - unser Lied!
Singet laut!
Steurmann, laß die Wacht!
Steurmann, her zu uns!
Ho! He! Je! Ha! . . . usw.
Singet laut! Lauter!
[Der Gesang der Mannschaft des Holländers wird in einzelnen Strophen immer stärker wiederholt; die Norweger suchen ihn mit ihrem Lied zu übertäuben; nach vergeblichen Versuchen bringt sie das Tosen des Meeres, das Sausen, Heulen und Pfeifen des unnatürlichen Sturmes sowie der immer wilder werdende Gesang der Holländer zum Schweigen. Sie ziehen sich zurück, schalgen das Kreuz und verlassen das Verdeck; die Holländer, als sie dies sehen, erheben ein gellendes Hohngelächter. Sodann herrscht mit einem Male auf ihrem Schiffe wieder die Totenstille; Luft und Meer werden in einem Augenblick wieder ruhig, wie zuvor.]
Senta kommt bewegten Schrittes aus dem Hause; ihr folgt Erik in höchster Aufregung.
Erik
Was mußt ich hören? Gott, was muß ich sehen?
Ist's Täuschung? Wahrheit? Ist es Tat?
Senta
O frage nicht! Antwort darf ich nicht geben.
Erik
Gerechter Gott! Kein Zweifel! Es ist wahr!
Welch unheilvolle Macht riß dich dahin?
Welche Gewalt verfuehrte dich so schnell,
grausam zu brechen dieses treuste Herz!
Dein Vater - ha - Den Bräut'gam bracht' er mit . . .
Wohl kenn' ich ihn mir ahnte, was geschieht!
Doch du . . . ist's möglich! - reichest deine Hand
dem Mann, der deine
Schwelle kaum betrat.
Senta
Nicht wieter! Schweig'! Ich muß! ich muß!
Erik
O des Gehorsams, blind wie deine Tat!
Den Wink des Vaters nanntest du willkommen,
mit einem Stoß vernichtest du mein Herz!
Senta
Nicht mehr! nicht mehr!
Ich darf dich nicht mehr seh'n,
nicht an dich denken - hohe Pflicht gebeut's!
Erik
Welch hohe Pflicht? Ist's höh're nich zu halten,
was du mir einst gelobtest, ewige Treue?
Senta
Wie? Ew'ge Treue hätt' ich dir gelobt?
Erik
Senta! O Senta! Leugnest du?
Willst jenes Tags dich nicht mehr entsinnen,
als du zu dir mich riefest in das Tal?
Als, dir des Hochlands Blume zu gewinnen,
mutvoll ich trug Beschwerden ohne Zahl?
Gedenkst du, wie auf steilem Felsenriffe
vom Ufer wir den Vater scheiden sah'n?
Er zog dahin auf weiß beschwingtem Schiffe,
und meinem Schutz vertraute er dich an,
ja, meinem Schutz vertraute er dich an.
Als sich dein Arm um meinen Nacken schlang,
gestandest du mir Liebe nicht aufs neu'?
Was bei der Hände Druck mich hehr durchdrang,
sag', war's nicht Versich'rung deiner Treu'?
Der Holländer hat den Auffritt belauscht; in furchtbarer Aufregung bricht er jetzt hervor.
Holländer
Verloren! Ach! verloren!
Ewig verlor'nes Heil!
Senta [sich im in den Weg werfend]
Halt ein, Unsel'ger!
Erik [zu Senta]
Was beginnst du?
Holländer
In See! - In See für ew'ge Zeiten!
[zu Senta]
Um deine Treue ist's getan,
um deine Treue - um mein Heil!
Leb' wohl, ich will dich nicht verderben!
Erik
Entsetzlich! Dieser Blick . . . !
Senta[wie vorher]
Halt' ein! Von dannen sollst du nimmer flieh'n!
Holländer [gibt seiner Mannschaft ein gellendes Zeichen auf einer Schiffspfeife.]
Segel auf! Anker los!
Sagt Lebewohl auf Ewigkeit dem lande!
Fort auf das Meer triebt's mich auf's neue!
Ich zweifl' an dir! Ich zweiff' an Gott!
Dahin, dahin, ist alle Treue!
Was du gelobtest, war dir Spott!
Senta
Ha! Zweifelst du an meiner Treue?
Unsel'ger, was verblendet dich?
Halt' ein! Das Bündnis nicht bereue!
Was ich gelobte, halte ich!
Erik
Was hör' ich! Gott, was muß ich sehen?
Muß ich dem Ohr, dem Auge trau'n?
Senta! Willst du zugrunde gehen?
Zu mir! Du bist in Satans Klau'n!
Holländer
Erfahre das Geschick, vor dem ich dich bewahr'!
Verdammt bin ich zum gräßlichsten der Lose;
zehnfacher Tod wär' mir erwünschte Lust!
Vom Fluch ein Weib allein mich kann erlösen,
ein Weib, das Treu' bis in den Tod mir hält.
Wohl hast du Treue mir gelobt, doch vor
dem Ewigen noch nicht; dies rettet dich!
Denn wiss', Unsel'ge, welches das Geschick,
das jene trifft, die mir die Treue brechen:
ew'ge Verdammnis ist ihr Los!
Zahllose Opfer fielen diesem Spruch durch mich!
du aber sollst gerettet sein!
Leb' wohl! Bahr' him, mein Heil, in Ewigkeit!
Erik [in furchtbarer Angst]
Zu Hilfe! Rettet, rettet sie!
Senta[in höchster Aufregung]
Wohl' kenn' ich dich! Wohl kenn' ich dein Geschick!
Ich kannte dich, als ich zuerst dich sah!
Das Ende deiner Qual ist da! - ich bin's.
durch deren Treu' dein Heil du finden sollst!
Auf Eriks Hilferufe sind Daland, Mary die Mädchen und die Matrosen herbeigeeilt.
Erik
Helft ihr! Sie ist verloren!
Daland, Mary, und Chor
Was erblick' ich!
Holländer [zu Senta]
Du kennst mich nicht,
du ahnst nicht, wer ich bin!
Er deutet auf sein Schiff, dessen rote Segel aufgespannt sind und dessen Mannschaft in gespenstischer Regsamkeit die Abfahrt vorbereitet.
Befrag' die Meere aller Zonen, befrag'
den Seemann, der den Ozean durchstrich,
er kennt dies Schiff, das Schrecken aller Frommen:
den fliegenden Holländer nennt man mich.
Die Mannschaft des Holländers
Johohoe! Johohohoe! Hoe! Hui-ssa!
Schnell langt er am Bord seines Schiffes an, das augenblicklich unter dem Seerufe der Mannschaft abfährt. Senta sucht sich mit Gewalt von Daland und Erik loszuwinden.
Mary, Erik, Daland, und Chor
Senta! Senta! Was willst du tun?
Senta hat sich mit wütender Kraft losgerissen und erreicht ein vorstehendes Felsenriff: von da aus ruft sie dem absegeinden Holländer nach.
Senta
Preis' deinen Engel und sein Gebot!
Hier steh' ich, treu dir bis zum Tod!
Sie stürzt sich in das Meer; in demselben Augenblicke versinkt das Schiff des Holländers und verschwindet schnell in Trümmern. In weiter Ferne entsteigen dem Wasser der Holländers Ferne entsteigen dem Wasser der Holländer und Senta, beide in verklärter Gestalt; er hält sie umschlungen.
ENDE DER OPER
Р. Вагнер. Моряк-скиталец. Перевод О. Лепко (первый русский перевод либретто).
в 3-х действиях
Перевод О. Лепко
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Даланд, норвежский мореходец.
Сента, его дочь.
Эрик, охотник.
Рулевой корабля Даланда.
Мэри, кормилица Сенты.
Голландец.
Норвежские матросы. Экипаж Моряка-скитальца. Девушки.
Действие происходит на норвежском берегу.
Моряк-скиталец. Перевод Лепко. Акт I
в 3-х действиях
Перевод О. Лепко
Берег, покрытый скалами. Море занимает большую часть сцены. Погода мрачная. Сильная буря. Корабль Даланда бросил якорь. Матросы шумно суетятся около парусов и снастей. Даланд всходит на скалу и оглядывается на окрестную местность.
Интродукция
Матросы
(работая)
Го, го, го, го, го, го! галло-го!
Даланд
(сходя со скалы)
О, горе! нас умчало вновь
От тех заветных берегов,
Куда стремился я душой,
Где ждут меня в семье родной.
Была так близко цель от нас,
Вдруг буря разом поднялась.
Даланд
Но где же мы теперь?
Рулевой
В Сандвиках мы. Мне этот край знаком.
Даланд
Проклятье! Мой домик виден был вдали...
Я так спешил обнять дитя родное
Но сатана умчал нас от земли.
Строить надежды на ветре безумно,
Также как ждать сострадания ада.
(Идя на палубу)
Гроза прошла. Как блещет путь!
(На палубе)
Я знал, что скоро всё пройдёт.
Ребята! время отдохнуть
Вам от трудов и от забот.
(Матросы сходят вниз)
Эй, рулевой! ты примешь вахту за меня,
(Идя в каюту)
Ещё на страже надо быть.
Рулевой
О, капитан, не бойтесь – не засну.
Даланд исчезает в каюте. Рулевой один на мостике. Буря утихла, лишь изредка налетает порывистый ветер но вдали в море видны ещё большие волны. Рулевой снова делает обход, а затем садится за руль. Он позёвывает, вскакивая по временам, что бы не погрузиться в одолевающий его сон.
Рулевой
(делая движения, отгоняющие сон)
Я лечу на крыльях ветра,
Ангел милый мой, к тебе.
Скоро ты увидишь друга,
Благодарного судьбе.
Играйте, волны, подо мной,
Неситесь, шумные, быстрей,
На берег, сердцу дорогой,
К красавице моей!
Нарастает волна и разбивается о корабль. Рулевой в испуге вскакивает и осматривается –не случилось ли чего, но, убедившись, что всё благополучно, опять начинает петь, позёвывая.
Я лечу из далёких южных стран,
Разлукою томим.
Прямо к ней, через бурный океан,
С подарком дорогим:
Везу жемчужный поясок
Тебе, о, милая моя!..
Не засыпай же, ветерок!
Свиданья с нею жажду я.
Он старается побороть усталость и наконец засыпает.
Буря снова усиливается. Вокруг темнеет. Вдали показывается корабль Моряка-скитальца
под багрово-красными парусами, с чёрными мачтами. Он причаливает к берегу
со стороны, противоположной той, к которой причалил корабль Даланда, и
с шумом бросает якорь. Рулевой внезапно просыпается и взглядывает на руль
убедившись, что всё исправно, опять засыпает. На прибывшем корабле Голландца
люди без малейшего шума занимаются подбором снастей.
А р и я
Голландец
(весь в чёрном, выходит на берег)
Окончен срок.
Семь долгих лет в морях скитаюсь я.
Но что же здесь мне даст судьба моя?
О, гордый океан!
Быть может, вновь я брошусь в эти волны...
Нигде нет счастья, нигде отрады нет.
Опять помчусь навстречу бурям,
Дум печальных полный.
Вам, о, волны, вечный мой привет,
Когда стремитесь вы вперёд.
В морях, отверженец земли,
Отважно смерти я искал,
Но час мой смертный был далёк.
Когда вставал сердитый вал
В местах, где тонут корабли,
И там погибнуть я не мог.
Я в бой с пиратами стремился,
Мечтая пасть под их мечём
Я дерзко силой им хвалился –
Пираты шли своим путём.
А я сразиться был не прочь
Хоть с сатаной в глухую ночь.
В морях, отверженец земли,
Отважно смерти я искал,
Но смертный час мой был далёк.
Увы! погибнуть я не мог
И там, где гибли корабли.
Где ж смерть моя? приди за мной!..
Иль проклят я моей судьбой?
О, для чего ты, ангел мой хранитель,
Так много счастья в жизни мне сулил?
И для чего, бесплотный небожитель,
Ты надо мной так подшутил?
Мечтать о счастьи я забыл давно.
Мне век быть одиноким суждено.
Зачем в груди не дремлют силы,
Не гаснет в них огонь святой?
Зачем холодный мрак могилы
Не воцарится надо мной?
А ночь настанет в день суда,
Когда архангел затрубит
И громом мёртвых воскресит,
И мир исчезнет навсегда.
А Бог с нагорной высоты
Сойдёт и скажет: “сгинь и ты!”
Кончай же путь свой шар земной,
Чтоб смерть явилась и за мной!
Хор матросов
(на корабле)
И нас пускай возьмёт с собой!
Сцена, дуэт и хор
Даланд
(Выходит на палубу. Заметив чужой корабль, кричит рулевому)
Эй, рулевой!
Рулевой
(ещё не вполне проснувшись)
Я здесь... стою...
Не засыпай же, ветерок! я жажду...
Даланд
Не видишь ты, неутомимый бурш,
Чужой корабль! ты верно там уснул?
Рулевой
(Быстро вскакивая)
Ах, черт возьми, простите, капитан.
(Кричит в рупор)
Кто там?
Эхо повторяет вопрос
Кто там?
Длинная пауза и опять эхо.
Даланд
Они ленивы так же, как и мы.
Рулевой
Эй! кто вы? Отвечайте!
Даланд
Оставь, гляди, должно быть, капитан.
Моряк! Кто же ты? Откуда?
Голландец
(после некоторой паузы)
Я издалёка,
Скиталец одинокий.
Хотел бы здесь пристать.
Даланд
Гостеприимство нам не чуждо, не бойся!
Но кто же ты?
Даланд
Рад гостям...
Так и тебя примчало к этим диким берегам?
И наш корабль сюда ведь бури занесли.
Как близко был я от семьи!
Я видел домик мой так ясно...
Но ты откуда? не пострадало ль судно?
Голландец
Корабль мой цел вынослив он и крепок.
Гонимый ветром непогоды,
Ношусь я много лет,
И силы грозные природы
Меня щадят от всяких бед.
Но там, где мой корабль носился
И где бывал я по пути,
Я всё искал отчизны милой
И всё не мог её найти.
Дай отдохнуть в убежище твоём,
Не будешь ты, поверь, жалеть о том:
Богатствами полна моя каюта,
А я прошу участья да приюта...
Я всё отдам за добрый твой приём.
Даланд
(про себя)
Как всё чудно! поверить даже трудно.
(Голландцу)
Да, вижу я, горька судьба твоя.
Что ж, чем богат я, тем и рад. Пойдём.
Но, дорогой мой, чем, скажи мне, нагружен корабль?
По знаку Голландца два матроса приносят сундук.
Голландец
Сейчас тебе мой клад я покажу:
Там перлы, яхонт, изумруд, алмаз...
Смотри и сам их оцени.
Бери же всё, что видишь.
Даланд
(с удивлением рассматривая содержимое сундука)
Что за роскошь! Кто ж так богат,
Чтоб мог купить всё это?
Голландец
Не деньги мне нужны за них:
Я их сулю тебе за мой ночлег
Но это всё – лишь часть ничтожная того,
Что ты найдёшь на корабле.
Что в перлах мне без крова, без семьи родной!
И без отчизны дорогой!
Я всё тебе, тебе отдам,
Когда найду в твоей семье свой отчий дом.
Даланд
Он мне сказал: “выдай дочь за меня!”
Какое неожиданное счастье!
Так и сказал, не ослышался я,
Да не одумался бы он –
Не надо свадьбой медлить...
Мой Бог! уж не сон ли всё это?
Иль нашёл я его в добрый час?
Нет, нет! его мы не упустим.
Как я доволен, как счастлив я теперь!
Голландец
Нет ни семьи у меня, ни друзей
Нет у меня и отчизны.
С детства не видал я счастья
И жаждал одной лишь могилы.
Без радости жизни семейной
В довольстве плохое житьё.
За искру живого участья
Отдам я богатство моё.
Даланд
Ах, скоро, скоро ты увидишь Сенту,
А что за перл она, поймёшь ты сам:
Со мной она и радости и горе,
Как друг, делила с детства пополам.
Голландец
Дай Бог ей так любить отца до гроба!
Я вижу в том залог любви другой.
Даланд
Вы насладитесь полным счастьем,
И ты воскреснешь вновь с такой женой.
Даланд
Её тебе отдать.
Тебя мне жаль, ты так страдал, собрат,
И полюбил тебя я, как родного.
Не будь ты так богат,
То и тогда, мой добрый зять,
Не взял бы я другого.
Голландец
А что, твой дом ещё далёк?
Даланд
О, нет, подул бы только ветерок,
А там, поверь, мы живо доплывём.
Голландец
(Про себя)
Всё это кажется мне сладким сном.
Ужель дождусь я искупленья
И первой радости земной,
И после мук, борьбы, томленья
Засветит счастье надо мной?
Голландец
Ужели я, скиталец вечный,
Нашёл заветный идеал?
Ах, сколько раз в тоске сердечной
О нём я тайно помышлял...
Да, счастье близко и возможно,
Но всё туманно впереди,
А сердце бьётся так тревожно,
Так разрывается в груди,
Как будто новую печаль
Сулит оно, провидя вдаль.
Даланд
Хвала богам! повеял ветер южный.
Мне счастье повезло
Теперь принять мне меры нужно,
Чтоб это счастье не ушло.
Богач отдался в руки наши,
Пригреть такого я готов.
Не я один, ведь все папаши
Для дочек ловят женихов.
Буря утихла. Ветер переменился.
Рулевой
(у борта)
Южный ветер!
Матросы
(снимаясь с якоря)
Галло-го!
Даланд
Неси нас южный ветерок!
Даланд
Сегодня счастье нам с тобой
Подуло южным ветерком...
Сейчас мы с якоря долой –
И к цели поплывём.
Голландец
Ступай ты прежде, мы часик отдохнём,
А там и в путь. Корабль мой скороход
Причалишь ты, а он и подойдёт.
Матросы
Галло-го! го, го, го! и пр.
Голландец
Не ждал такого дня...
Я догоню, не бойся за меня.
Даланд
Итак, прощай! Тебя я буду ждать.
Прощай! Спеши же Сенту увидать.
Даланд
(отправляясь на свой корабль)
Эй, распустите паруса!
Матросы
Галло-го, галло-го!
Даланд делает знак к отплытию.
Живее по местам!
Матросы
(весело отчаливая)
И в грозу и в бури
Плыли мы к родным берегам.
Ура! Скоро свидимся мы с ней,
С милой девушкой моей.
Ура! ах, не видаться б нам, дружок,
Когда б не южный ветерок.
Не засыпай же, ветер мой,
Неси скорей нас в край родной!
Го, го, го! галло-го!
Голландец уходит на свой корабль.
Моряк-скиталец. Перевод Лепко. Акт II
РОМАНТИЧЕСКАЯ ОПЕРА
в 3-х действиях
Перевод О. Лепко
ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Сента, Мэри, девушки, Эрик.
Большая комната в доме Даланда. По стенам развешаны инструменты и морские карты. В глубине картина, изображающая бледного человека с чёрной бородой, в чёрном одеянии. Мэри и молодые девушки прядут против камина. Сента в кресле, скрестив руки, задумчиво созерцает портрет.
Хор девушек
Ну, живей работай, прялка!
Колесо, кружись, гуди,
Много-много тонких нитей
Нам на радость напряди!..
Несётся милый по волнам,
О ней мечтая под шумок,
Ходи же, прялка, веселей!..
Играй, попутный ветерок,
Неси его в объятья к ней!
Прясть, прясть все старайся!
Гул, звон раздавайся!
Мэри
Прядите, надо вам трудиться,
Чтоб женихам-то полюбиться.
Девушки
Молчи же ты,
Пока мы песнь свою не спели до конца!
Мэри
Так что ж, и пойте до конца.
Сента
Пойте же дальше. Что ж молчать!
Девушки
Ну, живей работай, прялка!
Колесо, кружись, гуди!
Мой милый по морю плывёт
И перлы той из нас везёт, –
Ах, прялка, прялочка душа, –
Чья нитка будет хороша.
Мэри (Сенте)
Ты – злая дочь, кой-как прядёшь,
А тоже, чай, награды ждёшь?
Девушки
Чего ей ждать из-за морей?
Её сокровище при ней:
Он каждый раз, что ни придёт,
Ей много дичи нанесёт.
Ха-ха, ха-ха, ха, ха-ха!
Сента напевает про себя мотив баллады.
Мэри
Смотрите, вся ушла в портрет. (К Сенте)
Ты, этим образом любуясь,
Забыла, кажется, весь свет.
Сента
(не меняя положения)
Не ты ль мне пела про скитальца,
Как смерти от искал, бедняк,
И как страдал?
Девушки
Вот как! Кто он такой?
Она вздыхает всё по нём.
Мэри
Моряк ей голову вскружил.
Девушки
Картину вы вините в том.
Мэри
Кто знал, что ей он станет мил?
Ну, Сента, полно, отвернись!
Девушки
Ей не до нас. У ней в уме моряк...
О, го, го, го, го, вот как!
Что, если б Эрик знал?
Стрелки – лихой народ,
Он верно б расстрелял
Портретик тот.
Молчать мы все должны,
Иль снять картину со стены.
Общий смех.
Сента
Опять? О, как вы надоели!
Я рассержусь ведь в самом деле.
(Девушки с особенным усердием принимаются за прежнюю песню и шумно вертят прялки, что б отнять у Сенты возможность продолжать свою речь).
Девушки
Ну, живей работай, прялка!
Колесо, кружись, гуди!..
Сента
Ах, да когда ж вы замолчите?
“Кружись, гуди...” Ну что за хор!
Одно и то же все твердите,
Пора бы бросить этот вздор.
Сента
Пусть нам в отраду
Мэри споёт свою балладу.
Мэри
Уволь, нет, нет, уж извини!
Зачем тревожить моряка?
Сента
Но пела ж ты в былые дни?
Мэри
Не буду петь, я зареклась...
Сента
Так я сама спою сейчас
Про бесприютного скитальца.
Вас тронет всех судьба страдальца.
Мэри
(с презрением)
Я потружусь.
Девушки оставляют свою пряжу и окружают Сенту. Мэри остаётся прясть у камина.
Сента
О-о-о, о-о, о-о-о, ох-о
Б а л л а д а
I
Видали ль вы корабль в морях?
Черна, как уголь, мачта в нём,
При ярко-красных парусах,
А сам владелец за рулём.
Волна ревёт – о-о-ох-о-о!
Скиталец без цели всё мчится вперёд и вперёд,
Чуждый веселью, вечно гонимый грозной судьбою.
Он, бесприютный, счастье найдёт лишь с верной женою.
Если ты, небо, слышишь молитвы –
Счастье скитальцу в верной жене, Боже, пошли.
При последних словах Сента поворачивается к портрету. Девушки удваивают внимание. Мэри перестаёт прясть.
II
В грозу, с надеждой на успех,
Он вздумал к мысу приставать,
Но в гневе проклял всё и всех
И клятву дал не отступать.
О-о-ох, а бес был там, о-о-ох!
Го-го-ге! Проклят будь ты сам.
Удручённый проклятьем, с тех пор он плывёт да плывёт.
В трудный час жизни ангела шлёт ему провиденье
И возвещает, что на земле найдёт он спасенье.
Боже ты мой!
Дай за муки страдальцу
Счастье и радость с верной до гроба женой.
Девушки тем временем подпевают. Сента всё больше и больше воодушевляется.
III
И вот через каждые семь лет
Жену себе он ищет вновь,
Но верной женщины всё нет.
И он бежит от берегов.
О-о-о! под паруса! го, го, го, Ге! вперёд, вперёд!
О-о-о-ох! Без любви, без надежды на счастье плывёт да плывёт.
(Сента, видимо, волнуется. После некоторой паузы девушки поют).
Девушки
Где подругу сыщет скиталец бедный, безродный?
Ангел небесный! будь ты ему звездой путеводной!
Сента
(вскакивает в экстазе)
О, возвести страдальцу, провиденье,
Что он во мне найдёт спасенье!
(Девушки в испуге поднимаются со своих мест).
Девушки
О, Боже! Сента! Сента!
Эрик в дверях слышит восклицание девушек.
Девушки
Эрик, скорей! Что это с нею?
Мэри
От ужаса я холодею.
Картину снять сейчас долой!
Скоро приедет родитель твой.
Эрик
Да он уж здесь.
Сента, находившаяся до сих пор вне окружающего, при слове “здесь”, как пробужденная от сна, внезапно и радостно вскрикивает.
Девушки
Приехал он! приехал он!
Мэри
Ну вот, очнулась наконец.
Пора прийти в себя давно.
Девушки
Приехал он! приехал он!
Очнулась Сента наконец.
Пора прийти в себя давно.
Идём встречать, идём встречать!
Мэри
Куда? какая блажь опять?
Вас любопытство одолело?
Девушки
Ах, расспросить бы я хотела...
Мэри
А в погреб, в кухню кто пойдёт?
Девушки
Взглянуть бы только на народ...
Мэри
За дело взяться вам не худо!
Девушки (про себя)
О милом что-нибудь узнать...
Мэри
Накроем стол... Куда бежать?
Девушки
А всё ж мы удерём отсюда,
Лишь кончим стол ей накрывать,
Тогда уж нас не удержать.
После небольшой паузы девушки разбегаются. Мэри бежит за ними. Сента также спешит выйти, но Эрик её удерживает.
Эрик
Стой, Сента, стой! я здесь, а ты бежишь!..
Дай муки сердца облегчить,
Иль разом ты убей меня.
Эрик
Меня томит предчувствие одно:
Отец твой здесь, он план исполнит свой,
Да, он исполнит то, чего желает...
Сента
Но что за план?
Эрик
Избрать тебе супруга
Тебя люблю я, Сента, страстно,
Но я бедняк, стрелок простой,
И твой отец благословенья
Не даст на наш союз святой.
Ах, не снесу отказа я!
Спасёшь ли ты тогда меня?
Сента
Но, Эрик, не теперь...
Я побегу скорей к отцу навстречу,
Не то сердиться будет он, поверь,
Потом, потом на всё тебе отвечу.
Эрик
Меня, казалось, ты любила,
Но так терзать нельзя, любя,
Иль страсть твоя ко мне остыла?
Ответь же мне, молю тебя.
Ах, не снесу измены я!
Мне пыткой станет жизнь моя.
Сента
Кто возбудил в тебе сомненья
И недоверие ко мне?
Всё это – плод воображенья.
Давно ль ты счастлив был вполне?
Эрик
Отец твой любит денежки одне,
Но о тебе что думать, – я не знаю.
Будь искренна со мной, я умоляю!..
О, не терзай ты сердца мне!
Эрик
По целым дням с неё не сводишь глаз.
Сента
Что ж делать мне? Так сильно впечатленье,
Эрик
А в той балладе, что пела ты...
Сента
Я, как дитя, пою, что мне придётся.
Скажи, как может страх рождать портрет?
Эрик
Ты так бледна... О, как мне не страшиться!
Сента
Я сожалею всей душой страдальца...
Эрик
Но, Сента, разве не страдалец я?
Сента
Нет, замолчи! Он покоя не знал...
Его судьбу с твоей равнять нельзя.
(Подводит Эрика к картине и указывает на моряка)
Поймёшь ли ты его печаль,
С какой он на меня глядит?
Он всем чужой. О, как его мне жаль!
О нём душа моя болит.
Эрик
О, горе! Я вспомнил зловещий сон:
Ты берегись злых козней сатаны.
Эрик
Сента! Тебя мне жаль.
Вот сон мой, ты выслушай его:
Сента усталая садится в кресло. При начале рассказа Эрика она кажется погруженной в магнетический сон, и всё, что он ей рассказывает, она как будто видит во сне. Эрик стоит возле неё, опершись на её кресло.
Лежал я на скале высокой,
Любуясь бурною волной.
Она вставала и кружилась
И разбивалась подо мной...
Вдруг – вижу я, корабль громадный...
Оттуда быстро челн отплыл.
Сидело в нём, я помню, двое.
Один из них отец твой был.
Сента
(с закрытыми глазами)
Другой кто?
Эрик
Я скажу потом.
Весь в чёрном он и бел лицом.
Эрик
(указывает на портрет)
Вот это он!
Эрик
Престранный сон!
Ты к ним с восторгом побежала
И, встретив их у двери в сени,
Ты незнакомцу в ноги пала
И обняла его колени.
Эрик
Прижал к груди,
А ты за шею обняла
И замерла, прильнув к устам.
Сента
(с грустным видом)
Потом?
Эрик
(взглянув на Сенту с изумлением и состраданием)
Неслись вы по волнам.
Сента
(как бы проснувшись, с сильным возбуждением)
Иду! он ждёт меня давно.
Его спасти мне суждено.
Эрик
Мне страшно. О, небеса!
Она умрёт! Мой сон сбылся.
После порыва экстаза Сента впадает в тихую задумчивость.
Сента
(устремив глаза на портрет)
Боже ты мой!
Дай за муки страдальцу
Счастье и радость
С верной до гроба женой!
Отворяется дверь, и Голландец с Даландом входят. Сента, мгновенно вскрикивая, переносит взгляд с картины на Голландца и застывает в этом положении.
С ц е н а , а р и я , д у э т , т р и о.
Сента, Даланд, Голландец. Голландец приближается к Сенте, также не сводя с неё глаз. Даланд останавливается в дверях в ожидании, что его дочь бросится к нему навстречу.
Даланд
(постепенно приближаясь к Сенте)
Вот и мы. Здорово, дорогая!
Ну, поцелуйся ж ты с отцом!..
Да что ж молчишь ты, как немая?
Ну, признаюсь, какой приём!
Сента
(схватывая отца за руку)
Ах, не сердись, но кто такой
Тот незнакомец?
А р и я Д а л а н д а
Поздравь его, скажи приветливое слово,
Он также как и я, питомец бурь и гроз...
Где только не был он! Ему ничто не ново.
А сколько перлов он из разных стран привёз!
Нигде скитальца не пригрели:
Всю жизнь в борьбе с лихой судьбой,
Он бесприютен с колыбели.
Пусть отдохнёт он здесь душой.
(Голландцу)
Что, по душе ль вам наша Сента?
Я как отец пристрастен к ней.
Скажите мне без комплимента –
По мне нигде нет равных ей.
Голландец сочувственно наклоняет голову.
Даланд (Сенте)
Дай руку моряку с своей улыбкой ясной
И называй его отныне женихом.
И, если ты с отцом вполне согласна,
То завтра б я хотел вас видеть под венцом.
Сента вздрагивает, но остаётся спокойной.
Даланд
(берёт украшения и показывает их дочери)
Вот погляди, какая лента,
Какой браслет, какой кушак!
Всё, всё твоё, дружочек Сента,
Как только вступишь ты с ним в брак.
(Сента, не обращая внимания на слова отца, не сводит глаз с моряка, а он с неё).
Эх, все молчат!.. ни слова ни о чём...
Уйду, оставлю их вдвоём.
(Взглянув многозначительно на Голландца и Сенту, обращается к Сенте)
Он малый умный, добрый, честный,
И ты пленить его должна.
(Голландцу)
Я ухожу. Она прелестна,
Как дочь, как друг и как жена.
Даланд медленно удаляется, смотря приветливо на обоих. Голландец и Сента остаются одни и некоторое время молчат не двигаясь.
Д у э т
С е н т а и Г о л л а н д е ц
Голландец
Как дивный сон времён давно минувших,
Вновь светлый ангел предо мною.
Вот он, тот чудный лик, давно желанный,
Мне близкий, памятный, живой!
Была пора, когда в томленьи страстном
Повсюду я искал любви святой.
Я льстил себя надеждою напрасной
И жил, увы, несбыточной мечтой.
Тот страстный жар мечты моей мятежной
Мне не давал любви глубокой, нежной
Но светлый ангел здесь предо мной,
Спасёт меня любовью он святой.
Сента
Но что со мной? Во сне, иль на яву я?
Нет я не грежу... это он!
Душа моя носилась над землёю
И пробудилась лишь теперь.
Он предо мной... черты давно знакомы.
О, сколько в них печали вижу я!
Ужель меня обманет голос сердца?
Друг мой, давно, давно люблю тебя,
Давно душа моя полна страданий.
О, как унять их? как назвать желанья?
Спасенья ищешь ты в любви,
И я спасу тебя, несчастный.
Голландец
(приблизившись к Сенте)
Покорна ль ты отцовской воле?
Согласна ль ты быть мне женой?
Отдаться мне всем сердцем и душою,
Быть верной мне подругой навсегда?
Дать мир душе, не знавшей век покоя?
В твоей любви одно спасенье мне.
Сента
Кто б ни был ты, всю жизнь твои страданья
Делить с тобой хочу я как жена.
Исполню я отцовское желанье
И буду я всегда тебе верна.
Голландец
Согласна ты делить мои мученья,
Всю жизнь не знать покоя ни на миг?
Сента
(про себя)
В тяжёлом горе страсть нам даст забвенье.
Голландец
О, что за звук! Он в сердце мне проник.
Ты ангел неба!.. Как отрадно сердцу!
Как много чудных сил в душе твоей!
О, если мне дарит Господь спасенье,
Молю тебя: будь ты моей!
Сента
(про себя)
Если тебе дарит Господь спасенье,
То вечно я твоя... твоя!
Голландец
Но если нас судьба навеки
Для мук и бед соединит,
То жертва эта грозной силой
Тебя, быть может, устрашит?
На век погибнет юность сердца,
Увянет красота твоя.
Ты твёрдо ль веришь, друг мой Сента,
Что нет конца любви твоей,
Что не разлюбишь ты меня?
Сента
О, да! любовь моя – до гроба.
Молю тебя, не унывай!
Мне не страшна судьба страданий,
Я пойду навстречу ей.
Душа моя полна восторга!
Да, я твоя, навек твоя!
Клянусь тебе всем счастьем жизни,
Что буду я верна.
Голландец
(с увлечением)
Мой друг, какой святой отрадой
Ты наполняешь сердце мне!
Ты мой покой, ты жизнь, ты мне награда,
Все козни ада в стороне.
Погасни ж ты, звезда ненастья!
Мне луч надежды блещет вновь.
Пошли ей Бог со мною счастье
И укрепи её любовь!
Сента
Мне говорит мой голос тайный,
Что буду я его женой.
Он здесь нашёл приют случайный,
Здесь отдохнёт он всей душой.
Я вся полна чудесной силы,
Во мне горит огонь святой.
Создатель! дай, чтоб до могилы
Любовь моя была сильна!
Даланд входит опять.
Даланд
(к Голландцу)
Мой друг, матросам праздник – в порт вошли,
Теперь пирушка там уж началась.
Украсить праздник вестью мы б могли
О вашей свадьбе. Пусть поздравят вас.
Успели ль вы друг другу всё сказать?
Сента, дитя, можешь ты слово дать?
Сента
(протягивая руку Голландцу)
Вот вам рука моя!
Любить всем сердцем буду я.
Голландец
Она моя, о, как я рад!
Знать, не всегда силён и ад.
Даланд
(благословляя их)
Друзья, желаю счастья вам.
Пойдём же к нашим морякам.
Уходят.
Моряк-скиталец. Перевод Лепко. Акт III
РОМАНТИЧЕСКАЯ ОПЕРА
в 3-х действиях
Перевод О. Лепко
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
С ц е н а и х о р.
Р у л е в о й, м а т р о с ы, д е в у ш к и, н а р о д.
Морская бухта со скалистым берегом. На авансцене дом Даланда, а на заднем плане, почти борт-о-борт, корабли – норвежский и голландский. Светлая ночь. Судно Даланда освещено. Матросы весело толпятся на палубе. На корабле Голландца мрак и тишина.
Норвежские матросы (пьют)
Рулевой! с вахты вниз!
Рулевой, к нам сюда!
Го-го-ге-го!
Паруса долой! якорь брось!
Дождались мы светлого денька,
И подружки ждут его давно.
Веселись же, сердце моряка!
Братцы, разливай по чарочкам вино!
Гусса-сеа-ге, гол-ло-го-го!
Буря нам нипочём – гей!
Гусса-сеа-ге, гол-ло-ло-ге!
Мы плывём напролом.
Гусса-ге, рулевой!
Выпьем, брат, с тобой!
На палубе танцуют. Приходят девушки с полными корзинами
съестных припасов и вин.
Девушки
Что это там пустились в пляс?..
Уйдём назад, им не до нас.
Направляются к голландскому кораблю.
Матросы
Стой, девки, стой! Куда?
Девушки
(показывая корзинки)
Вот не угодно ль, господа?..
Сперва пойдём к соседям вашим,
Куда ж вам это всё одним!
Рулевой
Сюда, сюда! мы хоть и пляшем,
Но пить и есть, признаться мы хотим.
Матросы
Вернитесь к нам, там всё мертво,
Темно, не слышно никого.
Девушки
(окликивают голландский корабль)
Эй, моряки! У вас темно!
Зажечь огни пора давно.
Матросы
Ха, ха, ха! вот так спят мертвецким сном!
Девушки
Эй, моряки! мы вас зовём...
Матросы
Ха, ха! и вправду, живы ль там?
Зачем же пища мертвецам?
Девушки
(обращаясь опять к голландскому кораблю)
Здесь тихо и мрачно, хоть выколи глаз.
Вставайте, ленивцы! ведь праздник и вас!
Матросы
У них богатая казна...
Там клад свой каждый сторожит.
Девушки
Добрые люди! хотите вина?
Может, с дороги вас жажда томит?
Матросы
Им не до нас в кромешной тьме:
У них лишь перлы на уме.
Девушки
Жемчужин немало и в нашем краю,
И каждый из вас отыщет свою.
Матросы
Там всё старьё – им под сто лет,
А их подруг в живых уж нет.
Девушки
(усиливая оклик)
Матросы! да полно вам спать!
Мы с вами хотим пировать.
Продолжительное молчание.
Девушки
(боязливо)
Уйдёмте ж мы от мертвецов!..
Не надо их земных даров.
Матросы
(с иронией)
По слухам скиталец-моряк вам знаком,
Теперь познакомьтесь с его кораблём.
Девушки
Зачем же мы зовём людей
Из царства мрака и теней?
Матросы
Он по морю носится много веков,
В борьбе закаляя сердца моряков.
Девушки
Ни до питья, ни до еды,
Ни до чего им нет нужды.
Матросы
Посылки иль письма у вас к старикам?
Свои порученья отдайте вы нам.
Девушки
“Там всё старьё – им под сто лет,
А их подруг в живых уж нет”.
Матросы
Голландец, голландец! скорее проснись
И удаль свою покажи, развернись!
Девушки
(боязливо удаляясь от голландского корабля)
Не слышно им, как мы зовём...
Ах, страшно тут!.. уйдём, уйдём!
Матросы
Идите к нам! что вам до них?
Потешьте лучше вы живых.
Девушки
(передавая матросам корзины)
Вот вам, примите, господа.
Рулевой
Что ж не войдёте вы сюда?
Девушки
Нет, мы домой, нас будут ждать.
Мы скоро к вам придём опять.
Кто хочет пей, кто хочет пой,
Но не тревожьте их покой
(Указывая на голландский корабль)
Уходят
Матросы
(открывая корзинки и вынимая их содержимое)
Ура! ай да сударки!
Спасибо, друг-сосед!
Ну, братцы, пей, берите чарки!
Соседу много лет!
Сосед! взгляни на нас из тьмы.
Эй, подымись, да пей, как мы!
С этого момента начинается движение на корабле голландца.
Эй, поднимись, да пей, как мы!
(Чокаются, пьют и кричат ура)
Гусса-ге!
Рулевой, с вахты вниз!
Рулевой, к нам сюда!
Паруса долой! якорь брось!
В зной, томясь, на корабле своём,
Терпим мы нужду порой во всём.
А теперь ешь, пей, гуляй,
И вина – хоть отбавляй!
Пусть гремит гром,
Ветер свистит, –
Мы под свист пьём.
Гусса-ге и проч.
Море начинает волноваться вокруг голландского корабля. Над палубой в воздухе появляется синеватый огонёк. При свете замелькали невидимые до сих пор cущества.
Хор голландских матросов
Го-го-ге! го-го-гой!
Гусса!
Мы пришли к берегам –
Гус-са!
Гус-са!
Выходить надо нам.
Вот прошло семь долгих лет,
Капитан пошёл опять
Поглядеть на белый свет
И жену себе искать.
Где жених наш? Гей!
Встал океан,
Шторм подымается,
Волны запрыгали,
Песни поют: капитан!
Ты к нам опять? гей!
В путь поскорей!
Где ж она, твоя жена?
Поплывём! капитан, капитан!
Ускользнула любовь... ха, ха, ха!
Ветер стонет, вал встаёт,
Парус бьётся, как живой,
Но его не разорвёт –
Прочно соткан сатаной.
Во время этого пения волны качают голландский корабль. Поднимается буря. Между снастями грозно гудит ветер, тогда как вокруг норвежского корабля всё тихо и спокойно. Матросы Даланда внимают этому хору сначала с изумлением, а потом с ужасом.
Матросы норвежские
Что за гул! что за песнь! жутко нам!
Дай своей перебьём этот гам!
Рулевой! с вахты вниз! и проч.
Голландцы
Рулевой!
С вахты вниз!
Рулевой!
Громче пой! – гой!
Ветер гонит нас от берегов...
Ветер стонет, вал встаёт и проч.
Пение голландцев усиливается. Норвежцы стараются заглушить его, но это им не удаётся: пение, шум волн и гул ветра заглушают их окончательно. Они в ужасе прячутся в каюты. Заметив это, голландские матросы, голландские матросы разражаются страшным хохотом, после чего наступает мёртвая тишина.
Д у э т, т р и о, ф и н а л.
Э р и к, С е н т а, Г о л л а н д е ц, Д а л а
н д, м а т р о с ы, д е в у ш к и, М э р и.
Сента, задумавшись, выходит из дому, к ней следует Эрик в страшном волнении.
Эрик
О, что я слышал, что я видел сейчас!
Скажи мне, правда ль всё это?
Сента
Что за вопрос! ты на него не жди ответа.
Эрик
О, Боже мой! сомнений больше нет.
Скажи мне, кто твой разум оковал
И на душе оставил след?
Кто развратил тебя, – мой идеал?
Отец твой? Да, он мне давно знаком,
Он жениха привёз. Я угадал?
Но ты... возможно ль?.. сердце отдала
Тому, кого не знаешь ты совсем!
Сента
Довольно!.. Я должна!.. Должна!..
Эрик
О, как послушна ты! отец велел,
И ты исполнила святую волю –
Своей рукой разбила сердце мне.
Сента
Оставь меня! расстаться мы должны
И позабыть всё... Я дала обет...
Эрик
Что за обет? Не мне ль дала ты слово –
Любить меня до гроба?
Сента
Как! Я давала слово век любить?
Эрик
Сента! Сента! вспомни всё!
К а в а т и н а
О, вспомни ты день первого свиданья,
Когда со мной в лесу гуляла ты,
И чудный миг сердечного признанья,
И поцелуй, и сладкие мечты.
Отъезд отца припомни, дорогая,
Ту лунную таинственную ночь,
Когда в слезах, тебя благословляя,
Он мне сказал: “Тебе вверяю дочь!”
Обняв меня, в любви клялась ты вновь,
И клятве той всем сердцем верил я
О! это был обман, игра в любовь
Зачем сказала ты: “на век твоя!”
Голландец, незаметно присутствовавший при этом разговоре,
выступает вперёд.
Голландец
О, Боже! всё погибло. Нет мне спасенья.
Эрик
(отступает в ужасе)
Что вижу! ах!
Сента
(бросаясь к Голландцу)
Постой, несчастный!
Голландец (Сенте)
Нет, нет, прощай! опять скитаться веки!
Не верю я твоей любви,
Моё спасенье не в тебе.
Прощай! тебя не погублю я.
Сента
Постой, не уходи, останься здесь!
(Голландец даёт своему экипажу сигнальный свисток)
Голландец
Паруса! якорь прочь!
Вы навсегда проститесь с этим краем.
Голландец
Прощай! нам разная дорога:
Мне верен был лишь океан.
Не верю я в тебя и в Бога!..
Любовь и верность – всё обман.
Сента
Ах, чем тебя я напугала?
Скажи, что делать я должна?
Тебе я верность обещала
И буду век тебе верна.
Эрик
Он, наш злодей, её не любит.
Мы уберечь от зла её должны.
Сента! он тебя погубит...
Оставь его в когтях у сатаны.
Голландец
Туда! туда!
И навсегда!
(Сенте)
Ужели не страшит тебя судьба моя?
Я проклят был на вечные мытарства.
Всю жизнь страдал и смерти жаждал я.
Меня спасти от этой страшной пытки
Подруга верная должна.
А ты, ты легкомысленна, как все...
Ты мне не можешь быть верна.
Проклятия судьбы тебе со мной не избежать,
От всяких бед тебя спасти хочу я.
Страданья – вечный мой удел
И тех несчастных жён, что изменяли мне.
Ты ж, Сента, будешь спасена.
Прощай, прощай, мечта моя!
Эрик в испуге сзывает людей с корабля и из дому.
Эрик
Спасите! к нам, сюда скорей!
Сента
(удерживая Голландца)
Ах, знала я, друг мой, судьбу твою
В те дни, когда ты нас ещё не знал.
Конец твоим страданьям здесь.
О, поверь, что во мне спасенье ты найдёшь.
На зов Эрика прибегают Даланд, Мэри, девушки и матросы.
Даланд, Мэри, хор
Что я вижу!
Голландец
Нет, и теперь не знаешь ты, кто я...
Он указывает ей на свой корабль с поднятыми красными
парусами. Экипаж готовится к отплытию.
Кто в море был хотя случайно,
Тот хорошо знаком с ужасным кораблём.
В его судьбе есть роковая тайна.
Меня зовут скитальцем-моряком.
Вслед за этим Голландец бежит на свой корабль и тотчас же отчаливает. Сента хочет бежать за ним, но все окружающие её удерживают.
Даланд, Эрик, хор
Сента, Сента, опомнись ты!
Сента с силой вырывается, взбегает на выступающий в море пригорок и кричит оттуда удаляющемуся Голландцу.
Сента
Твой ангел будет всю жизнь с тобой!
О, сжалься, сжалься надо мной!..
Она бросается в море, и в ту же минуту корабль Голландца скрывается под водой, а затем вдали из волн поднимаются Сента и Голландец в объятиях друг друга, озарённые лучезарным светом.
Конец
Р. Вагнер. Летучий Голландец. Подстрочный перевод либретто eldr
Это хороший точный перевод автора с таинственным ником eldr (читается, почему-то, "Эльд"), найденный в Интернете. Поскольку у нас нет разрешения автора на его публикацию здесь, просто даем ссылку.
Р. Вагнер. Летучий Голландец. Эквиритмический перевод либретто Ю.Полежаевой
(Перевод Ю.Полежаевой)
Даланд, норвежский моряк (бас)
Сента, его дочь (сопрано)
Голландец (баритон)
Эрик, охотник (тенор)
Рулевой Даланда (тенор)
Мари, кормилица Сенты (меццо-сопрано)
Действие происходит в норвежской рыбацкой деревне в XVII веке.
Летучий Голландец. Перевод Полежаевой. Акт 1
(Скалистое побережье. Большую часть сцены занимает море; открывается широкая перспектива. Погода бурная – сильный шторм. Корабль Даланда только что встал на якорь у берега, моряки шумно занимаются работой - сворачиванием парусов, убиранием канатов и т.д. Даланд сошёл на берег; он взобрался на утёс, чтобы попытаться узнать местность.)
МОРЯКИ
Хойохе! Халлохо! Хойохе! Хо!..
ДАЛАНД
(спускаясь со скалы)
Ну точно! Миль на семь вперед
нас шторм отнес от входа в порт.
Почти наш путь был завершен,
но шуткой злой он нам продлен!
Почти наш путь был завершен,
но шуткой злой он нам продлен!
РУЛЕВОЙ
(крича сквозь сложенные рупором руки с борта корабля)
Хо! Капитан!
РУЛЕВОЙ
Да, капитан! Надежно держит грунт!
ДАЛАНД
Узнал теперь залив Сандвике я.
Вот черт! На берегу уж видел дом,
думал вот-вот обнять я дочку Сенту;
вдруг как из ада шторм был принесен!
Молва не лжет: Сатана правит ветром!
Молва не лжет: Сатана правит ветром!
Сатана правит ветром!
(Идёт на корабль.)
Ну что ж? Терпи! Столь сильный шторм
не может долго быть продлен.
Хей, парни! Можно отдохнуть:
вреда здесь нет! Был долгим путь!
(Моряки идут вниз.)
Ну, рулевой, ты вахту примешь у меня?
Спокойно здесь, но лучше присмотреть.
РУЛЕВОЙ
Я присмотрю! Не бойся, капитан!
(Даланд идёт в свою каюту. Рулевой остается один на палубе.)
Через бурю и шторм чужих морей
К любимой я приду!
Над высокой волной из южных мест
К любимой путь найду!
Малышка, если б не зюйдвест,
Пришел бы навряд ли я!
Ах, милый зюйдвест, вей сильней -
К любимой, что ждет меня!
Хохойо! Халлохохо!
(Большая волна сильно встряхивает корабль.)
На морских берегах у грозных скал
я думал о тебе,
В бурных южных морях я добывал
подарки для тебя.
Малышка, похвали зюйдвест
и ленту примерь скорей.
Ах, милый зюйдвест, вей сильней -
безделка по сердцу ей.
Хо, хо…
(Он борется с усталостью и, наконец, засыпает. Корабль Летучего Голландца быстро приближается к побережью напротив норвежского корабля и с громким плеском бросает якорь. Рулевой, вздрогнув, просыпается и начинает свою песню снова.)
Малышка, если б не зюйдвест, …
(Затем он засыпает вновь. Голландец сходит на берег.)
ГОЛЛАНДЕЦ
Семь лет прошло,
и неизбежно снова настал мой срок.
На берег вновь вышвырнут морем я.
Ха, гордый океан!
Недолго ждать, меня ты примешь скоро!
Твой нрав изменчив,
но казнь моя вечна!
Покой напрасно здесь ищу я -
нет мне избавленья!
Ваш, теченья моря, буду я ваш,
пока волны последней вода
в вас не иссякнет навсегда.
Не раз на дно бросался сам,
в жажде навеки сгинуть там -
но, ах, не мог я смерть найти!
Где ждет могила между скал,
на камни свой корабль бросал -
но, ах, и в склеп мне не сойти!
Дразнил насмешкой я пирата,
в бою свою искал я смерть.
"Эй", - звал я, - "где твоя команда?
Сокровищ здесь не перечесть!"
Но, ах, и дикий сын морей
бежал, крестясь, руки моей.
Не раз на дно бросался сам,
в жажде навеки сгинуть там.
Где ждет погибель между скал,
на камни бриг я направлял.
Гроба мне нет! В смерти отказ!
Страшен проклятья злой приказ!
Страшен проклятья злой приказ!
Ты мне скажи, пресветлый ангел божий,
что для меня спасенья путь нашел -
ты лишь смеялся надо мной, быть может,
когда надежду снова я обрел?
Ты мне скажи, пресветлый ангел божий,
что для меня спасенья путь нашел -
ты лишь смеялся надо мной, быть может,
когда надежду снова я обрел?
Надежды тщетны! Лишь напрасный бред!
Слаба любая верность - вечной нет!
Один лишь свет еще мне светит,
одна надежда мне видна:
земля быть долго может в цвете,
но, как и всё, обречена!
День Судный Божий! Страшный Дар!
Скоро ль мою рассеешь ночь?
Когда же прогремит удар,
с которым мир исчезнет прочь?
Когда всех мертвых призовут,
когда всех мертвых призовут -
и мне в ничто уйти дадут,
и мне в ничто уйти дадут.
Когда всех мертвых призовут -
и мне в ничто уйти дадут,
уйти дадут.
С мирами, что закончат путь,
уйду я в вечный хаос пусть!
КОМАНДА ГОЛЛАНДЦА
(из трюма)
Уйдем мы в вечный хаос пусть!
(Даланд выходит на палубу и замечает корабль Голландца.)
ДАЛАНД
Эй! Парень! Где же ты?
РУЛЕВОЙ
(полупроснувшись)
Я здесь! Я здесь!
Ах, милый зюйдвест, вей сильней, любимой...
ДАЛАНД
Да ты спишь?
Ну, дежуришь славно ты!
Вон там корабль!
Давно ли дремлешь тут?
РУЛЕВОЙ
Вот черт возьми! Прости мне, капитан!
(Берёт рупор и взывает к экипажу голландца.)
Эй там! Эй там?
ДАЛАНД
Видать, они там тоже спят, как мы.
РУЛЕВОЙ
Ответьте! Что за судно?
ДАЛАНД
Постой! Вон там, похоже, капитан!
Эй! Слушай! Странник! Кто же ты? Откуда?
ГОЛЛАНДЕЦ
Издалека.
Не против ты, чтоб в бурю
я отстоялся здесь?
ДАЛАНД
Ни боже мой!
Нас дружбе учит море!
Так кто ты?
ДАЛАНД
(Присоединяется к Голландцу на берегу.)
Мой привет!
Тебя, как нас, сюда, на этот берег шторм загнал?
И мне не легче - очень близко здесь
мой дом, родная гавань.
Нам пришлось, почти дойдя, вдруг развернуться.
Где, скажи, был ты? На судне нет поломок?
ГОЛЛАНДЕЦ
Мой прочен бриг,
и нет в нем повреждений.
Шторма меня сопровождают,
ветром гоним я по морям.
Как долго? Лет я не считаю,
и уж давно не знаю сам.
Не мог бы счесть никто на свете
все земли, что открыты мной,
но лишь одной земли не встретил -
той, что искал, где дом родной,
но лишь одной земли не встретил -
той, что искал, где дом родной.
На краткий срок прими меня в свой дом -
и ты не будешь сожалеть о том.
Сокровищ всех морей и континентов
в моих трюмах немало. Ты не против?
С большим успехом сможешь торговать.
ДАЛАНД
Как хорошо! Но я могу ли верить?
Злой рок, видать, преследует тебя.
Готов полезным быть я, чем смогу, но...
Не спрошу ли, не спрошу ли -
там какой товар?
ГОЛЛАНДЕЦ
Сокровища мои увидишь сам -
жемчуг и камни дорогих сортов.
(Он подает знак своей команде, двое из нее выносят на берег сундук.)
Взгляни, и убедишься ты, что цену достойно
заплатить за добрый кров готов я.
ДАЛАНД
Что? Возможно ль? Что за ценность!
Кто так богат, что плату даст за это?
ГОЛЛАНДЕЦ
Кто даст? Но я ведь только что сказал:
жду я приюта на одну лишь ночь!
Но видишь ты ничтожную лишь часть
добра, каким трюма мои полны.
Что пользы в нем?
Ведь нет жены и нет детей,
и мне отчизны нет нигде!
Все, что имею, дам тебе,
если найду семью и дом я новый здесь.
ГОЛЛАНДЕЦ
Есть в семье девица?
ДАЛАНД
(про себя)
Что слышу я? Дочку в жены возьмет?
Сам предложил он жениться!
Но, я боюсь, на попятный пойдет,
если замедлю решиться.
Знать бы, это явь или сплю я?
Зятя лучше я вряд ли найду.
Дурак, если шанс упущу я!
От восторга, словно в бреду!
ГОЛЛАНДЕЦ
Ах, на земле никого уж нет,
кто ждал меня бы, как друга!
Лишь злой судьбы знаю я привет,
беда одна мне подруга.
Бездомный, ношусь я по морю.
Зачем богатством мне обладать?
Когда б этот брак ты одобрил -
о, тогда можешь все забирать!
ДАЛАНД
Да, странник, дочь моя отцу на радость -
она, меня любя, послушна мне.
Я ей горжусь, она - мое богатство,
в беде - отрада и в удаче - свет.
в беде - отрада и в удаче - свет.
ГОЛЛАНДЕЦ
Когда отца она так верно любит,
то и должна верна супругу быть.
ДАЛАНД
Ты даришь камни, жемчуг драгоценный,
но преданной жены дороже нет.
ДАЛАНД
Я слово дам тебе.
Тебя мне жаль: ты щедро доказал
Как благороден и высок твой дух.
Такому зятю рад -
не будь ты даже так богат,
я б не искал другого.
ГОЛЛАНДЕЦ
Я рад!
Сегодня встречу я ее?
ДАЛАНД
С попутным ветром быстро мы дойдем.
Увидишь дочь, и коль тебе люба …
ГОЛЛАНДЕЦ
… быть ей моей!
(в сторону)
Не мой ли ангел в ней?
ГОЛЛАНДЕЦ
(про себя)
В жажде избегнуть мук ужасных,
стремясь спасение найти,
я дать могу ль себе напрасно
опять надежду обрести?
Вновь я посмею ли поверить,
что ангел сжалиться хотел?
Достигну ли желанной цели,
найду ль мучениям предел?
Ах, без надежды остаюсь,
но вновь надежде предаюсь.
ДАЛАНД
(про себя)
Хвала тебе, тот ветер ужасный,
что вынудил сюда зайти!
Принес подарок мне прекрасный,
что лучше, право, не найти!
Благословляю этот берег
и шторм, что нас сюда загнал!
Да, всяк стремится к этой цели -
богатый зять мне слово дал.
Того, кто так хорош, клянусь,
ввести в свой дом я не боюсь.
РУЛЕВОЙ
Ах, милый зюйдвест, вей сильней!
ДАЛАНД
(к Голландцу)
Ну вот, удача к нам добра -
попутный ветер, кончен шторм.
Сниматься с якоря пора,
и быстро мы домой придем.
ГОЛЛАНДЕЦ
(к Даланду)
Тебя прошу я, чтоб первым вышел ты.
Хоть ветер свеж, мой экипаж устал.
Я дам им отдохнуть и вслед пойду.
ГОЛЛАНДЕЦ
Продлится долго он!
Мой скор корабль, догоним быстро вас.
ДАЛАНД
Да ну? Раз так, то ладно, так и быть!
Бывай! Сегодня встретишь дочь мою.
ДАЛАНД
(поднявшись на борт корабля)
Хей! Паруса поднять пора!
Халло! Халло!
Ну, парни, навались!
МАТРОСЫ
Через бурю и шторм чужих морей
К любимой я приду! Ура!
Над высокой волной из южных мест
К любимой путь найду! Ура!
Малышка, если б не зюйдвест,
Пришел бы навряд ли я!
Ах, милый зюйдвест, вей сильней -
К любимой, что ждет меня!
Хо хо! Йохохо!
Летучий Голландец. Перевод Полежаевой. Акт 2
(Большая комната в доме Даланда; на стенах картины с морскими сюжетами, карты и т.д. На задней стене висит портрет мужчины с бледным лицом и тёмной бородой, в черной одежде. Мари и девушки сидят вокруг печки и прядут. Сента, откинувшись в кресле и сложив руки, мечтательно созерцает портрет на стене.)
ДЕВУШКИ
Шумм-шумм-ми, вращайся прялка,
веселей, бодрей трудись.
Тянн-тянн-нись, тугая нитка,
ты, колесико, крутись.
Мой милый ходит по морям,
Но сердцем он всегда со мной.
Ах, будь послушен ветер нам,
Давно б вернул его домой.
Давно б вернул его домой.
Нам, нам, нам - пряжи больше.
Шумм! Шумм! Нитка тоньше!
Тра ла ра ла…
МАРИ
(про себя)
Усердно как спешат трудиться!
Мечтают все любви добиться.
ДЕВУШКИ
Фрау Мари, стоп!
Не вам ли знать, что песне лучше не мешать!
Да, знать, что песне лучше не мешать!
МАРИ
Все б петь! Но прялка пусть стучит!
Но что же, Сента, ты молчишь?
ДЕВУШКИ
Шумм-шумм-ми, вращайся прялка,
веселей, бодрей трудись.
Тянн-тянн-нись, тугая нитка,
ты, колесико, крутись.
Мой милый в южном море был
И много золота добыл.
Лишь той его захочет дать,
Что хорошо умеет прясть!
Что хорошо умеет прясть!
Нам, нам, нам - пряжи больше.
Шумм! Шумм! Нитка тоньше!
Тра ла ра ла…
МАРИ
(к Сенте)
Ах так? Ну что ж! Раз не прядешь,
напрасно ты подарка ждешь.
ДЕВУШКИ
Спешить не надо ей никак:
ее любимый - не моряк.
Он только дичь приносит в дар -
от егерей плохой навар! Ха ха ха ха…
(Сенте тихо поет мелодию из старинной баллады)
МАРИ
Смотрите! Вечно перед ним!
(к Сенте)
Вздыхая молча над портретом,
всю юность хочешь промечтать?
СЕНТА
Зря ты сказала мне, кто это.
Ах, как ему не сострадать!
Несчастен он!
ДЕВУШКИ
Ой-ей! Ой-ей! Вот слух какой!
В портрет бедняжка влюблена!
ДЕВУШКИ
Бывает живопись вредна!
МАРИ
Что толку каждый день ворчать!
Ну, Сента, хватит же молчать!
ДЕВУШКИ
Ей не до нас - любви полна!
Ой-ой! Нам ссора не нужна!
У Эрика кровь горяча -
он наломает дров сплеча.
Молчи! Застрелит без вины
соперника он со стены.
Ха ха ха ха…
СЕНТА
Ну все! Мне шутки надоели!
Я рассержусь на самом деле!
ДЕВУШКИ
Шумм-шумм-ми, вращайся прялка,
веселей, бодрей трудись.
Тянн-тянн-нись, тугая нитка,
ты, колесико, крутись.
СЕНТА
Ох, лишь не эту чушь сначала -
все "шумм-шумм-мит", в ушах звеня!
Найдите, чтоб я не молчала,
получше что-то для меня.
СЕНТА
Вот что нам надо:
фрау Мари нам споет балладу.
МАРИ
Избави бог! Еще чего!
Летучего Голландца не тревожь!
СЕНТА
Я вам спою! Так слушайте ж!
К сердцам судьба его взывает -
она должна вас тронуть, знаю.
Йо хо хо хе! Йо хо хо хе! Йо хо хо хе! Йо хо хе!
В морях порой встречают бриг -
рангоут черен, парус багров.
Глаз не смыкает ни на миг
там шкипер, бледен и суров.
Уи! Лишь бури рев! - Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! Лишь ветра свист! – Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! Как стрела, он летит
без надежды дойти, без конца!
Но для него возможность спастись еще остается,
если жена, что будет верна до смерти, найдется.
Ах! Где найдет бледный моряк избавленье?
Пусть небеса помогут ему верность найти!
Далекий мыс он огибал,
и против шторма шел он тогда.
С проклятьем там он клятву дал,
что не отступит никогда!
Уи! Услышал Враг! Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! Его поймал! Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! И с тех пор обречен
он идти через шторм без конца!
Но на земле еще для него спасенье возможно,
как рассказал, когда раз предстал пред ним, ангел божий.
Ах! Обретет ли моряк избавленье?
Пусть небеса помогут ему верность найти!
(Девушки глубоко тронуты и тихо подпевают припев)
На берег каждые семь лет
он сходит, чтоб жену обрести.
И свадьба каждые семь лет,
но верной он не смог найти.
Уи! "Ставь паруса!" Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! "Отдать швартов!" Йо хо хе! Йо хо хе!
Уи! "Нет любви, вера лжет!
Снова в море вперед, без конца!"
ДЕВУШКИ
Ах, где же та, кого для тебя тот ангел отметил?
Где же она, что будет верна тебе лишь до смерти?
СЕНТА
Я - та, чья верность тебе даст спасенье,
Мог ангел это мне доверить!
Моей рукой покой получишь!
МАРИ И ДЕВУШКИ
О, боже! Сента! Сента!
ЭРИК
(Входя, он услышал последние слова Сенты.)
Сента, ты меня погубишь!
ДЕВУШКИ
К нам, Эрик, к нам! Она свихнулась!
МАРИ
От ужаса вся кровь свернулась!
Убрать картину, наконец,
пока не видел твой отец!
ДЕВУШКИ
Они пришли! Они пришли!
МАРИ
Вот шуток ваших результат!
Здесь не готово ничего!
ДЕВУШКИ
Они пришли! Бежим сейчас!
МАРИ
Стоп! Стоп! Здесь дело есть для вас!
Придет голодная команда -
подать на стол нам нужно в срок!
Смирить вам любопытство надо -
всего превыше женский долг!
ДЕВУШКИ
(вразнобой)
Ох, мне спросить так много надо!
Ах, любопытство - не порок!
Ну что ж! Свободе будем рады,
когда исполнен будет долг!
(Мари уводит девушек из комнаты, и сама следует за ними. Сента тоже собирается уходить, но Эрик задерживает её.)
ЭРИК
Стой, Сента! Стой хотя б на миг один!
Мои мученья прекрати!
Иль хочешь - ах! - ты меня убить?
ЭРИК
О, Сента, что, ты мне скажи, мне ждать?
Отец твой здесь, и прежде, чем отплыть,
он уж намерен, что хотел, исполнить.
Лишь сердце, полное любовью,
охотник может предложить.
Могу ль мечтать я быть с тобою?
Но без тебя могу ли жить?
Вдруг твой отец откажет мне -
кто, Сента, молвит обо мне?
Вдруг твой отец откажет мне -
Вдруг твой отец откажет мне -
кто, Сента, молвит обо мне?
СЕНТА
Ах, Эрик, не сейчас!
Прежде должна отцу я поклониться.
Когда на берег дочка не придет,
он может рассердиться,
он может рассердиться.
ЭРИК
Не хочешь видеть этой раны,
что мне мираж любви нанес -
но в этот час спрошу я прямо,
в последний раз задам вопрос.
Если отказ здесь ждет меня,
будешь ли, Сента, за меня?
Если отказ здесь ждет меня,
если отказ здесь ждет меня -
та ль, Сента, ты, кто за меня?
СЕНТА
Как? У тебя во мне сомненья?
Не веришь сердцу моему?
Что разбудило подозренья?
Страдаешь так ты почему?
ЭРИК
Отец твой - ах! - лишь денег жаждет он...
И на тебя - могу ли положиться?
Склонилась хоть к одной моей ты просьбе?
Ты сердце рвешь мне каждый день!
ЭРИК
Что должен думать? Тот портрет...
ЭРИК
Ты можешь ли мечты о нем забыть?
СЕНТА
Но запретить мне можно ль состраданье?
ЭРИК
А ту балладу - снова пела ты!
СЕНТА
Я как дитя, пою, что попадется.
Скажи - чем страшны песня и портрет?
ЭРИК
Ты так бледна…
Мне можно ль не бояться?
СЕНТА
Иль мне нельзя сочувствовать страданьям?
ЭРИК
Не видишь, Сента, ты совсем моих?
СЕНТА
О, не хвались! Чем страдать можешь ты?
Да знаешь ли ты, как несчастен он?
Ты видишь ли ту скорбь, с какой
так горько смотрит он на нас?
Ах, никогда не найдет он покой -
как больно сердцу это знать!
как больно сердцу это знать!
ЭРИК
Увы! Я вспомнил мой сон роковой!
Боже, спаси! Ты в путах Сатаны!
ЭРИК
Сента! Я видел сон! Послушай!
Он может вещим быть!
Мне снилось, на скале огромной
над бурным морем я лежал.
Прибой, я слышал, разъяренный
на берег мощь волны бросал.
Чужой корабль стоял на рейде -
какой-то странный, не живой.
Сошли два моряка на берег.
Один - я знал - отец был твой!
ЭРИК
Тоже мне знаком:
был в черном весь - и бледен он...
ЭРИК
(указывая на портрет)
Его портрет!
ЭРИК
Отдать отцу привет
спеша, из дома ты бежала.
Но чужеземца лишь достигла -
к его ногам ты вдруг упала
его колени охватила…
ЭРИК
…к груди прижать.
Ты обняла его в ответ
и жарко стала целовать…
СЕНТА
Меня найдет! Его я жду!
Свою я с ним судьбу найду!
ЭРИК
(про себя)
Как страшно! Мне ясно все!
Ждет рок её! Правдив был сон!
(Убегает в отчаянии.)
СЕНТА
Ах! Обретет ли моряк избавленье?
Пусть небеса помогут ему верность... Ах!
(Открывается дверь, входят её отец и Голландец. Переведя взгляд с картины на Голландца, Сента вскрикивает от неожиданности и остается стоять, как зачарованная, не сводя глаз с Голландца.)
ДАЛАНД
Дитя, отец твой на пороге.
Как? Нет объятий? Встречи нет?
Стоишь в какой-то ты тревоге -
такой ли, Сента, ждал привет?
СЕНТА
С тобою Бог!
Отец, скажи - кто этот странник?
ДАЛАНД
(улыбаясь)
Так спешишь?
Детка, приветствуй чужестранца в доме этом.
Он, как и я, моряк - и гостем хочет быть.
Долго скитался бесприютно он по свету,
в дальних краях сокровищ много смог добыть.
Тот, кто земли родной изгнанник,
щедро заплатит за приют.
Ты, Сента, против ли, чтоб странник
остановился на ночь тут?
остановился на ночь тут?
(Сента жестом выражает согласие, и Даланд поворачивается к Голландцу.)
Ну, разве я хвалил чрезмерно?
Ты видишь сам, как подойдет?
Не нужно больше слов, наверно -
признай, она украсит род!
Признай, признай, украсит,
украсит всякий род!
(к Сенте)
Детка, любезной будь ты к этому мужчине:
всем сердцем просит благосклонность он твою.
Руку ему подай - жених он твой отныне.
Завтра на свадьбу я согласие даю!
Согласие даю!
Пряжки, смотри , а вот браслеты -
Лишь мелочь в том, что было с ним!
Детка моя, все будет это,
лишь обвенчаетесь, твоим!
(Сента не обращает на него внимания, не сводя глаз с Голландца. Он также не слушает Даланда, глядя только на девушку. Даланд замечает это. )
Но - все молчат… Не утомил ли их?
Да, так! Оставить лучше их одних.
(к Сенте)
Знаю, пленить его ты сможешь.
Верь - счастье ты ловить должна!
ловить должна!
(к Голландцу)
Будьте одни. Вернусь я позже.
Верь, как мила, так и верна, так и верна.
Верь, как мила, так и верна,
она верна!
(Медленно выходит, глядя на обоих с удивлением и удовлетворением.)
ГОЛЛАНДЕЦ
(про себя)
Словно виденье дней давно прошедших,
образ предстал ее живой,
как будто ту, о ком мечтал я вечность,
вдруг здесь увидел пред собой.
Как много раз я взгляд из тьмы полночной
на ту мечту с тоскою поднимал.
Живое сердце ад мне дал нарочно,
чтоб я всю меру казни понимал.
Тот темный жар, что вновь во мне пылает,
назвать любовью я - ужель дерзаю?
Ах, нет! То жажда лишь найти покой -
что обещает ангел мне такой. …
СЕНТА
(про себя)
Волшебный сон - иль просто наважденье?
Все, что я вижу - лишь мой бред?
Иль до сих пор жила я в заблужденьи,
и вот теперь настал рассвет?
Он предо мной - черты его тревожат,
лицо о страшной скорби говорит.
Мне состраданья голос лгать не может -
точь-в-точь как снился мне, он здесь стоит.
Та жалость, что в моей груди пылает,
Ах! То желанье - верно ль называю?
Он, знаю, жаждет лишь найти покой -
пусть обретет его моей рукой!...
ГОЛЛАНДЕЦ
(к Сенте)
Воле отцовской не пеняешь?
Что обещал он - подтверждаешь?
Ты мне навек себя готова вверить?
Страннику ты согласна руку дать?
Так можно ли мне после мук безмерных
в твоей любви себе спасенья ждать
В твоей любви, в твоей любви себе спасенья ждать?
СЕНТА
Кто б ни был ты, каков удел твой горький,
на что б ты ни был роком обречен,
что б ни сулил мне жребий мой жестокий -
послушна буду я отцу во всем!
ГОЛЛАНДЕЦ
Так выбор тверд? Что, так сильно участье
в такой, как ты, к страданью моему?
СЕНТА
(про себя)
О, как страдал ты! Мир смогу ли дать я?
ГОЛЛАНДЕЦ
(услышав это)
Как может звук рассеять ночи тьму!
Ты просто ангел, чья любовь святая
изгоя может оправдать.
Если надежду мне Господь оставил -
смогла б лишь ты спасенье дать.
СЕНТА
Если надежду Бог тебе оставил -
смогу лишь я спасенье дать.
ГОЛЛАНДЕЦ
Ах! Хорошо ль ты понимаешь,
на что со мной обречена?
Мне, если верность обещаешь,
ты жертву принести должна.
Ужасный жребий обретешь ты
и юность року ты предашь,
если от слова отречешься
и верность вечную предашь.
и верность вечную предашь.
СЕНТА
Долг женский высший каждый знает -
можешь, моряк, не тратить слов!
Пусть же судьба того карает,
кто к испытаньям не готов!
Я знаю сердца чистотою,
как я любовь хранить должна.
Лишь одному, кто избран мною,
до смерти я верна!
ГОЛЛАНДЕЦ
Клятвы высокой этой слово
для ран моих - святой бальзам.
Знайте, спасен, спасен для жизни новой,
Силы, тьмы Силы, не раб я больше вам!
Гаснет звезда моих страданий.
Снова, надежда, воссияй!
Тот ангел, что меня оставил, -
ты верной быть ей силу дай!
СЕНТА
Мой разум словно околдован,
сердце - спасти его влечет.
Здесь он найдет отчизну снова,
здесь кораблю - надежный порт!
Что вдруг в груди моей проснулось,
что может так меня пьянить?
Рука судьбы ко мне прикоснулась -
так дай мне силу верной быть!
(Возвращается Даланд.)
ДАЛАНД
Прости! Народ не может больше ждать:
нам после рейса праздник предстоит.
Хотел бы новость всем я рассказать -
как же с помолвкой дело обстоит?
(к Голландцу)
Теперь с желаньем ты жену берешь?
(к Сенте)
Сента, скажи, согласье ты даешь?
СЕНТА
Я руку дам! Сомнений нет!
Быть верной я даю обет!..
ГОЛЛАНДЕЦ
Ее рука - ее ответ!
Вам, Силы Зла, победы нет!
ДАЛАНД
Жалеть не станете вы, нет!
К столу! Здесь праздничный обед!
Летучий Голландец. Перевод Полежаевой. Акт 3
(Бухта со скалистым берегом. На первом плане с одной стороны дом Даланда. На заднем плане, пришвартованные близко друг к другу, стоят норвежский и голландский корабли. Ясная ночь. Норвежский корабль освещён, и моряки веселятся на палубе. Вид голландского корабля представляет зловещий контраст, он окутан неестественным мраком и мертвенной тишиной.)
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(выпивая)
Рулевой, вахту брось!
Рулевой, к нам давай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Парус убирай! Якорь ставь! Рулевой, к нам!
Не боимся шторма - пусть ревет!
Веселиться будем от души!
Каждого в порту девчонка ждет,
здесь у нас табак и водка хороши!
Хуссасахе! Скалы, шторм там –
Йоллолохе! Нипочем нам!
Хуссасахе! Парус прочь! Якорь вон!
Скалы, шторм - нипочем нам!
Рулевой, вахту брось!
Рулевой, к нам давай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Рулевой, к нам! Наливай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Скалы, шторм - хе!
Где-то там - хе!
Хуссахе! Халлохе! Хуссахе!
Рулевой, хей! Здесь вместе с нами пей!
(Танцуют на палубе. Появляются девушки с корзинами еды и питья.)
ДЕВУШКИ
Ой! Ты смотри! Танцуют все!
Девчонки здесь не нужны совсем!
(Направляются к голландскому кораблю.)
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Хе! Девы! Стой! А вы куда?
ДЕВУШКИ
Вам хочется вина всегда?
Но угостить соседей надо!
Не все припасы вам одним!
РУЛЕВОЙ
И впрямь! Пора помочь беднягам!
Давно, давно от жажды плохо им!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Не слышно их!
РУЛЕВОЙ
Смотри туда!
Темно! Там команды - ни следа!
ДЕВУШКИ
(намереваясь зайти на голландский корабль)
Эй! Гости! Эй! Фонарь погас?
На месте ль вы? Не видно вас!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(к девушкам)
Ха-ха-ха! Зачем будить? Там спят уже!
ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
эй! Гости! Эй! Ответьте же!
РУЛЕВОЙ И НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Ха-ха! Должно быть, все мертвы:
вина не нужно и жратвы!
ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
Эй, матросы, правда ль, что легли вы спать?
Сегодня должны вы тоже гулять?
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Они на месте все лежат,
драконами, что прячут клад!
ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
Эй, странники! Не хотите ль вина?
Жажда давно вас измучить должна.
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Они не пьют, и песен нет,
и на борту не виден свет!
ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
Нет разве подружек на суше у вас?
С нами танцевать не хотите ль сейчас?
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Они бледны, они стары,
и их подружки все мертвы!
ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
Эй! Гости! Гости! Хватит спать!
Вино вам и снедь хотим мы дать!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ И ДЕВУШКИ
(в сторону голландского корабля)
Эй! Гости! Гости! Хватит спать! Хватит спать!
Гости! Гости! Хватит спать!
ДЕВУШКИ
Похоже, да! Мертвы там все!
Еды не нужно им совсем!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(к девушкам)
Летучий Голландец должны вы знать?
Легко за него корабль этот принять!
ДЕВУШКИ
Тогда не нужно их будить
Должны лишь призраки там быть!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(в сторону голландского корабля)
Как много веков носит вас по морям?
Ни штормы, ни рифы не страшны там вам!
ДЕВУШКИ
Они не пьют, и песен нет,
и на борту не виден свет!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(в сторону голландского корабля)
Хотите ль вы письма на берег послать?
Нашим предкам рады мы их передать!
ДЕВУШКИ
Они бледны, они стары,
и их подружки, ах, мертвы!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(в сторону голландского корабля)
Эй! Матросы! Вам не слабо показать,
как может Летучий Голландец бежать?
ДЕВУШКИ
Они молчат! Здесь жутко, страсть!
Раз не хотят - зачем их звать?
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Девчонки, бросьте мертвых там -
праздник живым на радость нам!
ДЕВУШКИ
(Вручают корзины норвежской команде.)
Все вам! Соседи злятся пусть!
РУЛЕВОЙ И НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Как? Не хотите с нами быть?
ДЕВУШКИ
Ах, не сейчас! Попозже чуть-чуть
мы подойдем. Идите пить.
Танцуйте, раз настрой такой,
но дайте вы гостям покой,
но дайте вы гостям покой,
им покой!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
(Открывают корзины.)
Ура! Всего навалом!
(в сторону голландского корабля)
Спасибо тем гостям!
РУЛЕВОЙ
До края наполняй бокалы!
Соседи выпить дали нам!
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Халлохохохо!
Соседи, вам пора сказать:
кончайте спать, пошли гулять!
Хватит спать! Хватит спать!
Встать! К нам гулять!…
(Они пьют и громко стучат кружками. С этого момента появляется слабое движение на голландском корабле.)
Рулевой, вахту брось!
Рулевой, к нам давай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Парус убирай! Якорь ставь! Рулевой, к нам!
Много вахт несли мы ночью в шторм.
Довелось воды морской испить.
Нынче вахту на пиру несем,
лучшее вино из бочек будем пить.
Хуссасахе! Скалы, шторм там -
Йоллохохе! Нипочем нам!
Хуссасахе! Парус прочь! Якорь вон!
Скалы, шторм - нипочем нам!
Рулевой, вахту брось!
Рулевой, к нам давай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Рулевой, к нам! Наливай!
Хо! Хе! Йе! Ха!
Скалы, шторм - хе!
Где-то там - хе!
Хуссахе! Халлохе! Хуссахе!
Рулевой, хей! Здесь вместе с нами пей!
(Море, оставаясь везде спокойным, начинает волноваться вокруг голландского корабля, на нем загораются мрачные голубые огни. В той стороне поднимается штормовой ветер. Команда, прежде невидимая, оживает.)
КОМАНДА ГОЛЛАНДЦА
Йохохое! Хохохое! Хое! Хое! Хое!..
Ху-сса! К берегам гонит шторм!
Ху-сса! Парус прочь! Якорь вниз!
Ху-сса! В бухте стать надо нам!
Черный шкипер, выходи!
Снова истекло семь лет!
Вновь невесту находи,
что даст верности обет!
Радуйся, хей!
Ты - жених, хей!
Свадебный марш поет
ветер, и море в пляс!
Хей! Он свистит!
Капитан, ты снова здесь?
Хей! Ставить грот!
А жена - где же она?
Хей! В море, прочь!
Капитан! Капитан!
Невезуч ты в любви! Хахаха!
Ветер штормовой, реви!
Паруса нам зря не рви!
Адский дар не повредить -
будут вечно нас носить!
Хохохе! Вечно нас носить!
(Во время пения голландцев их корабль мечется вверх-вниз на волнах, яростный ветер воет и свистит в их снастях. Однако везде, кроме окрестностей голландского корабля, и море, и небо спокойны.)
НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Что за вой! Нечисть там?
Страшно как! Ну-ка все - запевай!
Рулевой, вахту брось!
Рулевой, к нам давай!
Хо! Хе! Йе! Ха! ... и т.д.
Громче пой! Пойте громче! Громче!
(Пение голландцев становится все громче с каждой строфой. Норвежские моряки пытаются заглушить его своей песней. Эта попытка тщетна – усилившийся шум моря и ветра вместе с пением голландски матросов заглушают норвежцев. Они отступают и, крестясь, покидают палубу. Голландская команда, увидев это, разражается язвительным смехом. Затем вновь воцаряются мрак и тишина, воздух и море мгновенно становятся спокойными, как раньше).
(Сента выбегает из дома, за ней следует сильно взволнованный Эрик.)
ЭРИК
Что я услышал? Боже, что узнал?
Обман ли? Правда? Как же так?
СЕНТА
О, не пытай! Я ответ дать не смею.
ЭРИК
О, боже мой! Все ясно! Это так!
Какой же темный рок тебя смутил?
Как удалось заставить вдруг,
как удалось заставить вдруг тебя
небрежно сердце верное разбить?
Отец твой - ха! - привел он жениха...
Кто б удивлен? Давно того я ждал!
Но ты... возможно ль! - руку отдала
тому, кто преступил едва порог.
СЕНТА
О, хватит! Стоп! Должна, должна!
ЭРИК
Что за покорность! Как она слепа!
Признала волю ты отца желанной,
одним ударом сердце мне разбив!
СЕНТА
Молчи! Молчи! Тебя должна забыть,
даже не думать - так мне долг велит!
ЭРИК
Что там за долг? Честней сдержать ту клятву,
что ты дала - быть верной мне навечно!
СЕНТА
Я? В вечной верности тебе клялась?
ЭРИК
Сента! О, Сента! Так забыть!
Не хочешь помнить дни, когда покорно
в долину я на зов твой прибегал?
Иль, чтоб нарвать тебе цветочков горных,
на скалы я без страха залезал.
Ты вспомни день, когда со скал прибрежных
смотрели, как отец твой отплывал.
Вдаль направляя парус белоснежный,
моей защите он тебя вверял.
Да, защищать тебя мне доверял,
защищать тебя мне доверял.
Твоя рука мне шею обвила -
не для того ль, чтоб мне признаться вновь?
То пламя, что во мне она зажгла -
не обещало ль верность и любовь,
не обещало ли мне верность и любовь?
То пламя, что во мне тогда ты зажгла -
не обещало ли верность, вечно верность и любовь?
(Голландец, подслушавший эту сцену, в страшном волнении выбегает вперёд.)
ГОЛЛАНДЕЦ
Пропало! Все пропало!
Навеки проклят я!
СЕНТА
(преграждая ему путь)
Постой, несчастный!
ГОЛЛАНДЕЦ
Назад! Назад! Уйти навечно в море!
(к Сенте)
Я возвращаю твой обет,
тебя губить я не хочу!
Прощай, мне не видать спасенья!
СЕНТА
(как раньше)
Постой! Не нужно вновь тебе бежать!
ГОЛЛАНДЕЦ
(Дает своей команде громкий сигнал свистком.)
Ставить грот! Якорь прочь!
Мы навсегда с землею расстаемся!
В даль моря вновь нас гонит ветром!
Бог - предаёт! Ты - предаёшь!
Мертва, мертва любая вера!
В чем ты клялась мне - только ложь!
СЕНТА
Ха, ты мою не знаешь верность!
Несчастный, иль ты слеп совсем?
Постой! Союз наш не отвергнешь!
В чем я клялась, сдержу во всем!
ЭРИК
Что слышу! Что я вижу, боже!
Иль слух и глаз обманывать должны?
Сента! Ты хочешь гибнуть тоже?
Ко мне! Ты в лапах Сатаны!
ГОЛЛАНДЕЦ
Узнай же о судьбе, которой избежишь!
Я обречен нести столь тяжкий жребий,
что предпочел бы смерть хоть десять раз!
Лишь дева снять проклятье это может -
та, что до смерти будет мне верна!
Ты мне быть верной поклялась,
но все же не пред алтарем - спасенье в том!
Но знай, бедняжка - страшная судьба
досталась тем, кто клятву мне нарушил:
их мука вечная ждала!
Сколь многих я обрек на этот приговор!
Ты только будешь спасена!
Прощай! А мне надежды больше нет!
ЭРИК
(В ужасе.)
Спасите! Помогите ей!
СЕНТА
(в сильнейшем волнении)
Ты мне знаком - как и твоя судьба!
Хватило мне лишь взгляда одного!
Здесь муки кончены твои!
Мне суждено тебя здесь верностью спасти!
(На крик Эрика о помощи появляются Даланд, Мари, девушки и матросы.)
ЭРИК
Сюда! Она погибнет!
ДАЛАНД, МАРИ И НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Что случилось?
ГОЛЛАНДЕЦ
(к Сенте)
Не видишь ты, не знаешь, кто я есть!
(Указывает на свой корабль, на котором уже поставлены кроваво-красные паруса и призрачный экипаж готовится к отплытию.)
Спроси во всех морях и водах,
у моряков, что в океан суда ведут.
Они мой бриг, что страх везде наводит,
Летучим Голландцем все зовут.
КОМАНДА ГОЛЛАНДЦА
Йохохохе! Йохохохе! Ху-сса!
(Голландец поднимается на борт своего корабля, который мгновенно отплывает под крики команды. Сента пытается вырваться из рук Даланда и Эрика.)
ДАЛАНД, ЭРИК, МАРИ И НОРВЕЖСКИЕ МАТРОСЫ
Сента! Сента! Что хочешь ты?
(Сента отчаянным рывком вырывается и поднимается на скалу над морем. Оттуда она кричит вслед уходящему Голландцу.)
СЕНТА
Славь милость неба - она дана!
До смерти слову я верна!
(Бросается в море; в тот же миг корабль Голландца рассыпается на обломки и тонет. Вдали над водой появляются преображённые фигуры Голландца и Сенты, сжимающие друг друга в объятьях)
@ Перевод: Ю.Полежаева, 2007