Рихард Вагнер

Взгляд вагнерианца на картины Пайи Йовановича

Здание белградского отеля «Москва» привлекает своей удивительной архитектурой в стиле модерн. Стоит подойти поближе, и кофейный аромат заманит внутрь, в гостиничное кафе. Ноги сами приведут вас в лобби и тут же замрут напротив огромного полотна во всю стену. На нём прекрасные девушки в неглиже окружают хороводом статного рыцаря в доспехах.

Отель никак не рекламирует картину, а ведь это репринт настоящего шедевра, чей оригинал уже больше века упрятан от глаз публики. «Парсифаль» кисти всемирно признанного таланта – сербского художника Пайи Йовановича (1859 – 1957).

Идеи Вагнера на холсте

Перенесёмся мысленно почти на полтора века назад. В 1882 году весь просвещённый мир с восхищением обсуждает премьеру торжественной сценической мистерии Рихарда Вагнера «Парсифаль». Вскоре композитор умирает. Согласно его завещанию, «Парсифаль» может исполняться только на сцене фестивального дома в Байройте. И в Баварию со всего света устремляются ценители искусства и служители муз, включая художников.

Под впечатлением от спектакля мастера кисти воспроизводят историю юноши Парсифаля на холсте. Наиболее популярным сюжетом становится момент соблазнения главного героя волшебными девами в замке Клингзора. В 1884 году Артур Хакер пишет картину «Искушение сэра Персиваля», а Жорж Антуан Рошгросс – картину «Рыцарь цветов». Через год Анри Фантен-Латур иллюстрирует тот же сюжет в своей работе «Парсифаль и феи».

Увидев картину Рошгросса на выставке в Париже, Пая Йованович отправляется в Байройт послушать оперу Вагнера, после чего приступает к созданию полотна «Парсифаль» («Сказочная страна»). Завершённая картина поражает особой глубиной понимания художником вагнеровского сюжета.

На ней образы девушек-соблазнительниц вторят указаниям композитора в либретто: «На сцену устремляются прекрасные девушки. Видимо, только что вспугнутые ото сна, они облачены в наскоро накинутые лёгкие одеяния нежных цветов». Изобразив их воздушными, почти прозрачными существами, Йованович показал, как и Вагнер в своей музыке, что внешняя красота – лишь видение, оболочка, скрывающая бесовскую суть очаровательных дев.

Образ Парсифаля не копирует мизансцену из оперы, но удачно раскрывает предназначение главного героя – достойно пройти через искушения, разрушить колдовской замок Клингзора и вернуть былую мощь храму Грааля. Опущенный вниз взгляд передаёт смятение, переживание, внутреннюю борьбу. А стать, решительная поза, прикрытое рукой лицо – всё предсказывает дальнейшее развитие мистерии: «Копьё во мрак ниспровергнет ваш лживый, обманчивый блеск!»

Неудивительно, что созвучие картины с идеями Вагнера вызвало у публики неподдельный интерес. Йованович представил свою работу в 1902 году на XXIX выставке Ассоциации австрийских художников в Доме Художников в Вене. Искусствоведы утверждают, что картина пользовалась успехом, сразу после окончания выставки была продана в частную коллекцию и с тех пор ни разу не выставлялась на публике.

Художник создал цветную и чёрно-белую хромолитографии этой работы. Они хранятся в запасниках музея Пайи Йовановича в Белграде. Похоже, что с литографии и был сделан репринт, с которого неусыпный взор Парсифаля сопровождает наслаждающихся чашкой кофе в лобби гостиницы «Москва».

Сокрытая Кундри

Всем, кто захочет узнать о картине подробнее, стоит отыскать в библиотеках или на книжных барахолках каталог выставки к 150-летию Пайи Йовановича. Она прошла в конце 2009 – начале 2010 года в Галерее Академии наук и искусства Сербии. На выставке были представлены материалы из запасников городского музея Белграда, в том числе карандашные эскизы «Парсифаля».

Наброски свидетельствуют: образ Парсифаля сохранился на завершённом полотне без изменений, но дев-соблазнительниц художник изначально задумывал несколько иначе. На эскизах почти все они словно отходят на задний план, за исключением одной. Подняв в правой руке стрелу, а левой пытаясь дотянуться до Парсифаля, она ведёт серьёзный диалог с рыцарем.

«Подруги-цветочки, прочь от него! Вы вянете рано, не вам он для забавы рождён…» – так в опере у Вагнера перед Парсифалем предстаёт Кундри, прогоняя всех других девушек. Одновременно прислужница в храме Грааля и соблазнительница в волшебном саду, святая и грешница, проклятая за насмешку над Христом и постоянно ищущая искупления.

Нет сомнений, что Пая Йованович, хорошо знакомый с оперой, изобразил на переднем плане эскиза именно Кундри в её дьявольской ипостаси. Ведь в вагнеровской мистерии отсутствует какой-либо другой, столь характерный женский персонаж. Почему же художник отказался от этого образа на завершённом полотне?

Присмотримся к картине ещё раз: а не Кундри-ли, только в своей другой ипостаси, та девушка в белой фате, что ближе всех к Парсифалю, пытающаяся поймать его опущенный вниз взгляд? Мы никогда не догадались бы о замысле художника, если бы не удивительное событие, произошедшее в 2019 году.

Не дающий покоя сюжет

Оказалось, что, завершив картину, мастер не прекращал думать о Парсифале. Это стало очевидным после того, как в 2019 году Народный музей в Белграде объявил: в течение нескольких дней все желающие смогут увидеть неизвестное до сих пор второе полотно Йовановича «Парсифаль» из частной коллекции.

Об этой удивительной находке тогда поведал в интервью прессе и в выпущенной ограниченным тиражом книге «Парсифаль. Святой Грааль Пайи Йовановича» советник музея и исследователь творчества художника Петар Петрович.

Пожелавший остаться анонимным коллекционер приобрёл картину у сербской семьи, хранившей её почти сто лет. Музейная экспертиза подтвердила: это подлинная работа Йовановича, она была написана с 1910 по 1920 годы, то есть через десять-двадцать лет после создания художником своего первого «Парсифаля».

На ней Пая Йованович реализовал изначальный замысел и представил на холсте своё видение демонической сути Кундри. Как и у Вагнера, героиня – в почти прозрачной одежде, более яркая, выразительная, характерная, нежели остальные девы-цветы. Все тянутся к рыцарю, обольщая, либо недоумевая от его холодности. А она требует, настаивает: «Жестокий! Имей ко мне сожаление!»

Можно только догадываться о раздумьях Йовановича в самом начале работы над «Парсифалем»: какую из ипостасей Кундри изобразить на полотне? И одарённый мастер принял, в конце концов, единственно правильное решение – он создал два полотна с двумя разными Кундри, и обе они получились абсолютно «вагнеровскими»!

Если бы только было возможно перенестись на столетие назад и задать художнику вопрос: почему на второй картине одна из дев-цветов – та, что в длинной белой фате, до боли похожа на Кундри с первого полотна?

Не требовала ли Муза от Пайи Йовановича показать зрителям две ипостаси вагнеровской героини одновременно? Одна – соблазняет, другая – молит о спасении. А Парсифаль, исполняя свой долг, отвечает обеим: «Любовь и спасение ты познаешь, если путь в царство Грааля укажешь мне!»

Венец познания

Пайя Йованович прожил долгую жизнь, оставил после себя множество прекрасных работ и заслужил всемирную известность. Любопытно, что в возрасте 67 лет (примерно в том же возрасте Вагнер завершил свою мистерию «Парсифаль») он вновь обратился к вагнеровскому сюжету и в 1926 году создал маслом на холсте эскиз третьего «Парсифаля».

Эскиз можно увидеть в галерее Матицы Сербской в Новом Саде. На нём девушки-соблазнительницы имеют те же очертания, что и на самой первой картине 1902 года, вот только их облик блеклый, словно увядший. Парсифаль же преобразился полностью. Исчезли стать и доспехи. В мантии и сандалиях он больше похож на смиренного монаха, чем на рыцаря. Опустив вниз меч, герой грустно склоняет голову перед окружившими его девами.

Искусствоведы говорят: Йованович постарел и эротический сад Клингзора потерял для него привлекательность. Может это и правда, но в новой задумке художника невозможно не заметить аллюзии к финалу второго действия оперы.

«Сад засыхает и обращается в пустыню. Девушки лежат на земле, как завялые цветы», – так Вагнер завершает историю искушения Парсифаля прекрасными девами. Овладев копьём Грааля, рыцарь устремляется на поиски храма, чтобы стать королём Грааля, и напоследок с состраданием обращается к Кундри: «Прощай! Ты знаешь, где найти меня!»

Итак, Пая Йованович создал три разные, но тесно связанные друг с другом интерпретации «Парсифаля». Не только сами картины, но и растянувшийся на десятилетия процесс работы над ними показывают, как важно было талантливому мастеру познать многогранность сюжета Рихарда Вагнера. Эти работы – и огромное эстетическое наслаждение для вагнерианцев, и призыв познакомиться с оперой для тех, кто пока ещё её не слышал.

Где посмотреть иллюстрации и узнать о художнике больше

С удовольствием советую всем заинтересовавшимся три издания, которые я использовал. В них – репродукции картин Пайи Йовановича, информация о его творчестве и искусствоведческий анализ «Парсифаля»:

1. Petar Petrović. Parsifal: The Holy Grail of Paja Jovanović. Beograd, 2019.

2. Paul Joanowitch. Gallery of Serbian Academy of Art and Science December 2009 – February 2010. Beograd, 2010.

3. Museum of Paja Jovanović Guide. Belgrade, 2010.

Приведённые выше курсивом цитаты из либретто оперы Вагнера «Парсифаль» взяты из русскоязычного перевода, выполненного Всеволодом Чешихиным в 1898 году.