Валерий Гергиев (краткая биография)

1953 родился 2 мая в Москве. Отец – офицер, мать – инженер-электронщик. К моменту рождения сына в семье было уже две дочери. Поскольку отец был военным, семья часто переезжала. Детство Валерия прошло в основном во Владикавказе (бывш. Орджоникидзе)
1960 – 1968 учился в едва ли не самой знаменитой школе города № 5 (которую в своё время закончил, в частности, Вахтангов) и проявил там многие таланты, от литературных и математических до футбольных. Вместе с тем с семи лет занимался в музыкальной школе, так же, как и обе его сестры – поначалу по настоянию матери, но вскоре музыка действительно стала главной страстью жизни мальчика, чему особенно способствовали услышанные вживую выступления Рихтера и Ростроповича, ну а первой, покорившей горячего осетинского юношу, оперой стала, естественно, «Кармен». В тринадцать лет Валерий лишился отца (Абисалу Гергиеву было всего 49, но сказались полученные на войне раны). Однако сын успел научиться тому, что значит быть настоящим мужчиной – не бояться ответственности, держать слово и добиваться цели
1968 – 1972 обучался на отделении фортепиано Орджоникидзевского училища искусств (сейчас училище носит имя Гергиева), одновременно посещая занятия по дирижированию Анатолия Брискина, главного дирижера Государственного Северо-Осетинского музыкального театра
1972 – 1977 учился в Ленинградской консерватории в классе дирижирования Ильи Мусина. Там окрепла его любовь к русской классической музыке и родилась новая – к музыке Вагнера. На последнем курсе консерватории энергичный молодой талант получил вторую премию на конкурсе Караяна в Берлине (первая в тот год не присуждалась) и победил на всесоюзном конкурсе дирижёров в Москве
1977 – 1987 в 1977 году поступил в Мариинский (тогда – Кировский) театр ассистентом главного дирижёра (Темирканова). В 1978 году впервые продирижировал оперой – «Войной и миром» Прокофьева. С 1981 по 1985 год, продолжая активно работать в питерском театре, руководил Государственным симфоническим оркестром Армении (в общем-то, из любви к искусству – перелёты и гостиницы съедали большую часть гонораров). В 1985 году у дирижёра родилась дочь Наталья, однако с её матерью, филологом Еленой Остович, брака не последовало. Возможно, для них обоих это оказалось типичное «не то», возможно, маэстро был слишком сосредоточен на карьере, а возможно, как утверждают некоторые источники, мать Валерия «фильтровала» предполагаемых невесток очень жёстко, в результате чего все романы дирижёра, в том числе с оперными дивами, оказывались весьма кратковременными
1988 – 2000 в 1988 году был выбран главным дирижёром Мариинского театра и буквально за несколько лет, на фоне царившей в стране разрухи и всеобщего безденежья, превратил его труппу (и оперную, и балетную) в одну из ведущих в мире. В первый же год на новом посту провёл фестиваль, посвящённый одному из любимых своих композиторов – Мусоргскому. Далее последовали фестивали Чайковского, не менее любимого Прокофьева, затем Римского-Корсакова. В 1993 году организовал ставший регулярным фестиваль «Звёзды белых ночей» с привлечением действительных звёзд мировой оперы – карьера самого дирижёра к этому времени уже стала международной. В 1992 году он дебютировал в Мет с «Отелло», после чего стал там главным приглашённым дирижёром, а с 1995 года получил тот же пост в Роттердамском филармоническом оркестре (кстати, и там тоже организовав соответствующий фестиваль). Однако основным его местом работы остался Мариинский театр, а делом жизни – расширение его репертуара и продвижение русской оперы и симфонической музыки. С конца девяностых начал активно записывать этот репертуар на лейблах «Филлипс» и «Декка». Но, к слову, самой популярной его аудиозаписью за границей стали не оперы Мусоргского и не симфонии Прокофьева, а балет, и нетрудно догадаться какой – главный русский хит, «Щелкунчик» Чайковского – ну и кому ж его записывать, как не самому известному русскому дирижёру. Критики же восторгались практически любыми его записями русской классики, в которых творческая энергия маэстро била буквально через край. Непонятно было только, откуда берутся силы для этих музыкальных феерий при столь плотном театральном и концертном графике. Впрочем, с 1998 года некоторую часть забот взяла на себя имеющая соответствующее образование и опыт сестра дирижёра, Лариса Гергиева, возглавившая «Академию молодых певцов» Мариинского театра. А в 1999 году маэстро получил ещё один мощный творческий импульс, женившись после страстного и поначалу тайного романа на девятнадцатилетней Наталье Дзебисовой, приехавшей в Питер из Владикавказа на конкурс молодых исполнителей национальной музыки (сейчас у пары уже трое детей – два сына и дочь)
2000 – 2007 ранее начав с «Лоэнгрина», «Парсифаля» и «Летучего Голландца», с 2000 по 2003 год в Мариинке стараниями маэстро было поставлено вагнеровское «Кольцо нибелунга» – впервые в России на немецком языке. Постановка, конечно, получилась спорная, потом много раз доделывалась и переделывалась, но так или иначе закрепила положение театра (скажем это прямо) как ведущей российской оперной площадки и одной из ведущих мировых. Что интересно, практически никого из основных питерских солистов «Кольца» эта постановка на международную вагнеровскую арену не вывела, зато сделала это для множества исполнителей второстепенных партий, выступающих сейчас от Сан-Франциско до Милана. Что, безусловно, свидетельствует о в целом очень сильной труппе, однако таких звёзд международного уровня, как Нетребко и Галузин, выстраданный Гергивым вагнеровский проект пока не дал. Впрочем, «выстраданный» - не совсем верное слово. В разгар работы на «Кольцом» маэстро в 2002 году организовал Московский Пасхальный фестиваль, сразу ставший интереснейшим и концептуальнейшим событием в столице, а после и в других городах, на которые распространил внимание Валерий Абисалович со своим динамичным под стать руководителю Мариинским оркестром. Притом Гергиев продолжал ещё много дирижировать в Метрополитен, работать с Роттердамским оркестром и поучаствовал в 2005-2006 года в Зальцбургском фестивале (с симфониями Малера в исполнении Всемирного оркестра, доставшегося дирижёру в наследство от Шолти) и Баден-баденском фестивале (с Мариинским «Кольцом»). Кстати, при всех своих успехах маэстро вовсе не сторонник преувеличенного внимания к фигуре дирижёра: "Играть музыку гениев - удел скромных людей. Достаточно человеку подумать, что уже взобрался на Олимп и стоит там между Чайковским и Стравинским, как он моментально оказывается смешным", – напоминает он себе, коллегам и зрителям. Безусловно, творческому организму нужен вожак, каковым и полагает себя Гергиев применительно к Мариинскому театру, но музыку пишут композиторы, и своё непосредственное общение с современными композиторами – в основном, конечно, русскими, Губайдулиной и Щедриным – маэстро ценит особо, стараясь давать их премьеры не только в концертном, но и в полноценном оперном варианте
2007 – н.в. с 2007 года стал главным дирижёром Лондонского симфонического оркестра, начав активно исполнять и записывать с ним русскую классику от Чайковского до Шостаковича и Губайдулиной на собственном лейбле оркестра. Привередливая иностранная публика в целом нашла этот факт положительным, однако если в родном отечестве недоработки метеоричного маэстро и часовые опоздания на концерты принято считать неизбежным побочным эффектом его фантастической активности, то за границей великой харизмы порой оказывается недостаточно. Так, первые три симфонии Чайковского – вот уж родной исконно-посконный репертуар – Гергиеву не слишком удались. Хотя любимые Мусоргский, Прокофьев и Рахманинов нашли уже намного больше восторженных адептов, чем критиков. При этом, отчасти из-за повышения нагрузки, с Роттердамским оркестром дирижёру вскоре пришлось расстаться. В 2008 году маэстро дал концерт в Цхинвале после грузинской агрессии и несколько прояснил международной общественности своими многочисленными интервью истинную подоплёку дела. С 2008 по 2011 записал с лондонцами цикл симфоний Малера с 1 по 9, и здесь, конечно, столкнулся с более жестокой конкуренцией. Малера десятки раз записывали лучшие мировые оркестры с лучшими дирижёрами – и не всем понравились трактовки маэстро, тем более что общей концепции цикла, по-видимому, и не было: Пятая симфония, например поражает филигранной проработкой каждой части в отдельности, но отсутствием целостной мысли, а Девятая – ровно наоборот. Однако в целом и этот опыт оказался положительным. Ныне Валерий Абисалович всё больше начинает интересоваться французской музыкой, называя в числе любимых композиторов Берлиоза и Дебюсси, а кое-что из Дебюсси и Равеля с Лондонским оркестром уже записано. Вместе с тем Мариинский театр, во многом стараниями маэстро, обзавёлся наконец не только собственным концертным залом, но и собственным лейблом, где Валерий Абисалович, конечно, имеет полный карт-бланш, что, с кем и как записывать. Лейблу всего несколько лет, но выпущено уже много симфонического Чайковского, Рахманинова, Стравинского, Щедрина и Шостаковича (последнего в особенности). Однако оперных записей пока мало: не считая «Носа» Шостаковича, «Дон Кихота» Массне» и не слишком удачной «Лючии до Ламермур» Доницетти, выпущено два Вагнера (оба преимущественно с иностранными солистами) – «Парсифаль» и наконец-то «Валькирия» (со Штемме, Кампе, Кауфманном и Папе). Можно было бы, наверное, сказать, что такие записи по большому счёту означают провал питерских солистов, но лучше скажем, что это триумф Мариинского оркестра и его лидера, с которым едут записываться мировые оперные звёзды. Помимо дирижёрских и менеджерских успехов, в 2010 году Учёным Советом Санкт-Петербургского Университета Гергиев избран деканом нового факультета искусств СПбГУ Что, впрочем, не означает, что пятидесятидевятилетний маэстро намерен в ближайшее время сбавлять обороты в основной области деятельности – планов пока громадьё, и на ближайшее десятилетие их уж точно хватит


ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ : Официальный сайт Валерия Гергиева (рус.), Интервью журналу "Босс" (рус.)