"Не попавшие в оперу имени себя" или "О роли женщины в истории - 2"

(изначально писалось как ответ на комментарий "О роли женщины в истории" из соседней ветки этого же раздела, но прямой ответ на вопрос "А что было в ее подсознании?" я из рассказа всё-таки убрала :))

.

Когда Вотан вернулся без копья, Фрика не стала спрашивать, где он его профукал - просто посмотрела, как на ползучего. Судя по налипшим комкам грязи и потугам сохранить фасон, он таскался к Эрде и та его послала. Но связана ли с этим пропажа копья... Несколько вариантов пунктиром проскакали у Фрики в мозгу. Самый экстремальный был, что Бого-бомж так ничего и не понял и попёрся-таки играть в "камень-ножницы-бумагу" с Зигфридом. Эту последнюю конвульсию квазиродительского мазохизма даже в голову пускать не хотелось, и Фрика её оттуда тут же выгнала. Думать остальные варианты ей тоже скоро наскучило. Впрочем, для актуального ритуала встречи супруга исполненного было достаточно: молча поприсутствовав пару минут в высоком, давно не видевшем съезда гостей холле, Вотан и Фрика разошлись в разные стороны.

Фрика вернулась в зал. Замещавший Вотана на приёмном месте Гаранта Порядка Доннер беседовал с сидящим на окне Логе. Раньше брат бежал сдавать пост, чуть заслышав возвращающегося хозяина; теперь едва скосил глаза на оставленный в кресле Мирового Правления молот.

- А где эта тряпочка? - спросила Фрика, подойдя к креслу.
- Какая? - невинно вскинулся Логе.
- Ну тёмно-красная, на сборочке. Которую забыл кто-то из экскурсии для людей. Фрейя хотела взять её натирать яблоки.
- Я её выкинул, - насупившись, пробурчал Доннер.
- Зачем? - изумилась Фрика.
- Она была неприличная! И когда торчала на шишке кресла, и когда лежала на столе, вся такая...

Логе радостно захихикал. Он слышал этот диалог бессчётное количество раз. В запаснике у Доннера было три стандартных отмазки про тряпочку, а сегодня новая - и смешная. Чтобы просмаковать её без помех, Логе, не прощаясь, покинул привычно продолживших разборку брата и сестру.

На самом деле получилось, конечно, погано. Но кто мог предположить, что недолгое отсутствие Фрейи так фатально скажется на небожителях? Внешняя молодость вернулась к ним вместе с яблоками, а вот внутри что-то разладилось. Теперь они дряхлели стремительнее, чем обычные люди, словно возвращая скраденные годы. Их головы и сердца остались где-то там, в новой и шумной Вальгалле, а здесь в старческом недержании памяти быстро забывались часы, не то что дни. Избежала этого только сама Фрейя. Она клялась, что не брала с собой яблок в великанский плен и лишь платонически жалела Фазольта с его любовью. В первое Логе верил, во второе не очень, претерпел полгода попрёков и истерик, когда до напуганной Богини начала доходить связь событий. Потом Фрейя успокоилась, стала проводить эксперименты за ужином, рассказывая одни и те же истории о героях, но с разными окончаниями. У неё открылась бездна фантазии, однако этого никто не замечал, кроме Логе и, может быть, Вотана, у которого бывали длинные периоды просветления. Тоже неизвестно почему - может, от прежней привычки думать много о разном, а может, он тогда случайно заныкал яблоко, обнаружил его и слопал по дороге в Нибельхайм, ведь нашёл же там Миме огрызок - и засушил его, дурак.

Но и Вотан не ловил Фрейю на слове, лишь иногда дополнял её рассказы - реальными или считавшимися реальными событиями, вроде той экскурсии для людей, которую он как-то вдруг придумал и устроил. Ночью, когда все спали, и не подозревали, и не видели никаких людей. Правда, Фрика говорила, что видела и непонятно, где он нашёл этот "мелкий сброд, без мечей, и все в чёрном, как галки, и только у двух было нормальное платье, а у остальных подшитое и подрезанное вокруг ног, у некоторых вообще до колена, а оттуда торчат голяшки, как белые объевшиеся червяки - просто отвратительно!"

Сперва никто не поверил, что Вотан мог привести в Вальгаллу людей - они же не умели обращаться в птиц, и рассказ Фрики сочли дурным сном. Но потом в оружейном зале нашли две странные вещи. Одна была птичье перо, белое, красивое и острое. Фро забрал его себе для рисования эфирных творческих рун - и Вотан, вернувшись, подтвердил, что оно для рун, только рисовать их надо, обмакивая кончик пера в какие-нибудь тёмные ягоды. Назначения второй находки - тыквообразного мешочка из удивительной вишнёвой ткани с едва различимым коротким ворсом - Вотан не знал и предположил, что это шапка для людей с очень густыми волосами. Волос нужной густоты, однако, ни у кого не нашлось, шапка бессмысленно топорщилась над шеей, а длинные женские волосы в неё, наоборот, не помешались. Тогда её оставили в зале просто для красоты. А потом она пропала.

- Ты разве не помнишь, как выкинул её? - спросил у Доннера подоспевший на шум поисков Логе.

И Доннер как бы вспомнил, потому что он тогда многое ещё помнил, но понимал, что не всё, и не хотел признаваться, что чего-то не помнит. Первая изобретённая им причина была, что он отдал эту штуку важному гостю из ванов как подарок для жены. Затем он как-то раз забыл эту причину и придумал вторую, что слишком сильно запустил ветер и шапку для волосатых унесло, а вскоре и третью, что тряпку испачкала птица. Теперь держатель товарного знака мужской силы дожился до борьбы за приличный цвет декора - и это было действительно смешно, но как-то ненадолго.

На самом деле шапочку выкинул Логе, и случилось это не при Доннере, а при Вотане. Высокий давно завёл привычку обращаться к Брунгильде, поглаживая дубовую колону в углу зала. На сеансах колонной связи он повторял отдельные фрагменты всё той же песни о трижды стыренном кольце или просто делился текущими соображениями - Логе это казалось нормальным в его отцовских обстоятельствах. С появлением мягкой бордовой игрушки Вотан переключился на неё и теперь мог разговаривать с Брюной, не поднимаясь из-за стола, и потому, наверное, дольше - но опять же в этом не было ничего неприличного.

Однажды в яркий летний день, когда Верховному, видно, совсем не работалось, он повёл родительский пересказ золотых дел своей жизни так подробно, что Логе показательно заскучал и закружил по залу, стреляя фейерверками блескуче-рыжих огоньков по сторонам. И Доннер запускал с крепостной стены ввысь такие мелкие и шустрые облачка, что зал словно танцевал в тонких, быстро летящих тенях и играл всеми цветами солнца - под стать рейнскому золоту, когда оно ещё переливалось сверкающим даром красоты под текучими водами. Пользуясь своей безнадзорностью в каменных палатах, Логе тренировал искры самые праздничные и скорострельные - и так увлёкся, что пропустил и себя в рассказе Вотана, и патетический финал.

- И тогда всё получится, - завершил какую-то ценную мысль Главный Бог, поглаживая карминную мяготь, - а теперь надо всё-таки закончить второй акт.

"Что там у тебя ещё за акт?" Логе завис над вотановой головой, вглядываясь в выводимые руны. Акт оказался о грибной жертве богам - явно чья-то заказуха... Логе нагнулся пониже, лучики его разгорячённых тренировочных усилий расплылись светлой леопардовой шкуркой на пламенеющем под солнцем плюше. Давая ему читать поудобнее, Вотан откинулся на спинку и глядел на новую двухцветную шапочную конфигурацию. Логе, собственно, дочитал - ничего особенного, хотя, по справедливости говоря, многовато для простого человека...

Он обернулся к Вотану, но того, похоже, также посетила хорошая идея. Улыбнувшись своей бархатно-пятнистой "Брюне", Хранитель Договоров склонился над столом и быстро дописал: "А с мухоморов не приносить".

- Совсем рехнулся? Ты что сделал?! - вскрикнул Логе.
- Ты считаешь, что со всех обязательно приносить? - не понял Вотан.
- А ты считаешь, что люди будут трескать то, с чего мзда есть, а с чего мзды нет - не будут?
- Их мало вырастает, - немного подумав, махнул рукой Вотан.
- Хватит, чтобы четверть сдохла или подсела и вышла из полезного оборота.
- Почему вышла? Будут писать стихи и обживать новые места.

Продолжать разговор было бессмысленно. Логе в досаде навернул круг по залу, остановился у стола: "Красивая, но какая же вредная!.." Цапнув шапку, он резво выскочил в окно, уже на лету с натугой наращивая огненный хвост. Вотан что-то бешено орал ему вслед, но Логе знал, что в погоню Высокий сегодня не бросится, а после странствия, скорее всего, всё забудет. Так и случилось. С бархатной игрушкой, правда, вышло не очень удачно: Логе хотел продуть её на лету от всего, что наговорил Вотан, а она вдруг выскочила из рук и, неровно планируя, понеслась в другую сторону. Впрочем, это было уже далеко от Вальгаллы, и ловить её над прилесной деревушкой Логе не стал.
.

Фрике не нравилась ни одна причина, придуманная Доннером прежде, и последняя не понравилась тоже. Однако какая-то принципиальная ценность в его словах на сей раз ощущалась, поэтому препирательства их затихли скорее обычного. Они сели за стол, помолчали, достали из карманов листья, просмотрели - ничего важного - убрали. Ещё посидели в миротворительном молчании. Фрика не помнила, когда, но так не сразу получилось, что у неё в этот час оставалось время успокоить воздух вокруг неподвижными глазами. Раньше было много криков и листьев, а теперь так тихо... Если бы это было только из-за Вотана, то у неё одной, ведь Доннера он не позорил. Нет-нет, это люди научились - она научила их, как надо...

- Ты очень красивая, - сказал Доннер.
- Спасибо, - улыбнулась Фрика, - ты тоже.

Хотя бы эта правда у них осталась - а Вотан со своими странствиями скоро превратится в маящего два года до пенсии дружинника с обгоревшим носом, позор... И всё-таки ей не хотелось, чтобы муж возвращался, без него было легче. Да и правильнее - не знать, куда он ещё вляпался. И так почти каждую неделю воронья почта Альбериха доставляла что-нибудь - Фрика уже забила этими посланиями весь Невидимый Тайник. И каждый день пыталась упаковать их поглаже, и начинала перечитывать, и перечитывала все - надо отдать Проклинателю Кольца должное, выражался он неплохо. Все камышовые свёртки нибелунга начинались просьбой дать актуарную оценку казуса для собственного дальнейшего усмотрения. Заявления были в основном не по фрикиному ведомству. В последнем, например, сообщалось о побоище перед пещерой Фафнера, где погибло семнадцать людей, а оставшиеся в живых, вытащив зигфридову затычку-дракона, золота не нашли. Правда, попадания в десятку от ведомственности не зависели. Так, Альбе не поленился описать и даже зарисовать некую птичку, стрекотавшую с Зигфридом после выхода из пещеры. Пичуга удивительно напоминала приватное упражнение Вотана по перевоплощению, когда-то случаем подсмотренное Фрейей, которая норническим совпадением художничала в тот год. Картинку она шутливо презентовала Фрике - типа, чтобы не скучалось по мужу. Кажется, Фрика поначалу сочла шутку сестры дурацкой бестактностью и засунула её живописное издевательство в самый низ тайника. Но теперь это был бы чистый выигрыш, если бы сообразить, как Птица-Вотан и Нептица-Зигфрид могли друг друга понимать. Подумать только - второй раз на те же грабли! Нет, даже хуже: в передаче Зигмунду меча, по крайней мере, отсутствовал личный контакт. И этот - массовик-затейник с одной песней на любой праздник! - задумал подсунуть Брунгильде своего дикаря и опять всех втихушку обскакать.

Фрика всегда считала выдворение Брунгильды избыточным. Главным тут был принцип, которого Вотан не признавал: бывших валькирий не бывает. Но не только: даже своеволие, раздражавшее в Брюне, пока она была рядом, на удалении стало возможностью. Правда, Фрика не знала - для чего. Державшийся кусочек постоянно норовившей отслоиться памяти был под завязку забит сведениями из тайника - туда не умещалось даже осознание, что ежедневное натаскивание, похоже, единственное, что ещё может помочь рассудительнейшей Богине Брака. Она экономилась инстинктивно - только самое поверхностное, самое необходимое, самое привычное - тогда в нужный час её хватит. Ей надо было немного покоя и времени. Поэтому она сидела сейчас с Доннером. Каждый их одинаковый день добавлял минутку к Фрике, которая была здесь всегда и должна быть. Брат стал немного поглупевший и ещё не обвыкся - жаль, нельзя было сказать ему, что это не имеет значения. Вотан глупел и умнел такими скачками, что к этому невозможно было приспособиться. И сейчас было бы некстати, если бы он вернулся, вовсе глупый или вовсе умный. Но, может, он и не вернётся ещё неделю или даже две...

Распахнув дверь в зал и увидев их недоумевающие лица, Вотан всё понял. И пожалел, что так накрутил по возвращении Вальтрауту. "Брунгильда должна вернуть кольцо русалкам!.." Нет, эта старая схема уже точно не сработает. Разве что для помощи самой Брунгильде стоило попробовать. А этому дому кольца и колья не помогут. Наверное, даже наоборот - чем дальше, тем страшнее им будет. У девочек осталась хотя бы вся вальгалльская гордость, а тут... Часу ведь не прошло!.. И про копьё она, конечно, уже не помнит, зря только думал, какие слова сказать.

- Что вы здесь торчите? Такой красивый закат!.. Идите поболтайте с героями.

Фрика и Доннер послушно встали. Доннер поплёлся за молотом, Фрика отошла к окну. В тени на углу кто-то тихо выводил коня. "Вальтраута? Куда это она собралась на ночь глядя?" Уже приоткрыв рот и сделав шаг к Вотану, Фрика наткнулась на его жёсткий взгляд. "Отпустил? Сам? Ну ладно..." Вернувшись со старательной грациозностью на исходную позицию, она сжала губы, чтобы не улыбнуться широко, как хотелось: моментик с Вальтраутой тоже можно будет использовать.

Вотан научился вычитывать эту улыбку в её сжатых губах не так давно, но уже с любого ракурса. Раньше Фрика владела собой, как никто другой из Богов и им подобных... Да если бы она использовала хотя бы половину моментиков, словленных за последние десять лет, он переселился бы в общую спальню к героям! А так, если всё и начиналось, то с того же места: Хундинг, Вельзунги, моя честь...

- Брунгильда с Зигфридом сейчас в пещере, - сообщил Вотан, изображая полное довольство, но на самом деле с трудом выдавливая слова, и никакие достоинства Зигфрида не могли этого изменить.

Новость удивила только Доннера - и он тут же всеми выражениями лица и многозначительными покашливаниями возрадовался за Зигфрида. За приличия в этой лицевой пантомиме, по его мысли, отвечали покашливания, однако со стороны это было совсем не очевидно.

- Это логично, если он убил дракона, - не оборачиваясь, спокойно ответила Фрика.
- Да, это вообще логично, - подтвердил Вотан: всё-таки Фрику с её спецготовной прямой спинкой хотелось придушить ощутимо меньше братца. - И теперь они поженятся.
- Нет, - спокойно ответила Фрика.
- Ты не имеешь права им мешать! - мрачно двинулся на неё Вотан.
- Я и не собираюсь им мешать, - с лёгкой открытой полуулыбкой повернулась к нему Фрика; она была сама красота и достоинство.
- Почему же они не поженятся?
- Потому что ты не имеешь понятия о роли женщины в истории.

Про "роль женщины в истории"

Уважаемая Sletelena, большое спасибо за рассказ и, как я понимаю, за ответ к моему раннему комментарию. Прочитал его несколько раз, и вот только сейчас понял, что именно меня в нем "зацепило": заполненный Вами пробел в вагнеровском повествовании, о чем рассуждали сидящие в Вальгалле вокруг поленышков боги, невольно ассоциируется с поведением власть имущих вдали от людских глаз :-) Получилось у Вас просто замечательно, вот только бы Фрикке быть чуть понастойчивей и все-таки отправить супруга к Эрде - разузнать, каково же реальное предназначение красной тряпочки. Спасибо!

А зачем Фрике, Вотану или кому-то еще

А зачем Фрике, Вотану или кому-то еще из богов было знать о предназначении темно-красной шапочки? После того как она, "наговоренная" Вотаном, улетела к своему хозяину, она осталась важна только для него (хозяина) и для нас, пользующихся плодами его трудов. Вотан, насколько я помню, ни в каких источниках не страдал пустым тщеславием. В рассказе эта история тоже разрешается для него в другой плоскости - юмористическим изображением "механизма принятия решений" власть имущим, оставшимся без реальной конкуренции и творящим уже часто, что подскажет "левая рука" или "правая нога". Ключевой (по крайней мере, для меня) ассоциативный момент со "вторым актом" остается позади. Дальше Вотан напрямую общается только с Логе, а бордовая "Брюна" выполняет независимую функцию, ожидая отправки домой. За принятое Вотаном бредовое решение она никакой ответственности не несет. Что Логе думает иначе и заботится о Вотане, как о ребенке, убирая от него "вредные" предметы, доказывает только, что уже в тот момент процесс гибели богов необратим. Да и Логе, если Вы заметили, не очень заботится о дальнейшей судьбе шапки. Он чувствует, что это уже не его история и не его задача - заниматься имиджем Вотана для грядущих поколений. Не продулась шапочка - и ладно, пусть летит, куда ей надо.

Я думаю, что это, как ни странно, одна из немногих позиций, в которых большинство героев рассказа сохранили достоинство, несмотря на происходящие с ними фатальные изменения. Даже Фрика, так заботившаяся всегда о своем имидже в глазах людей, по сути направляет все свои усилия на "час икс", когда сможет - может быть, в последний раз - схлестнуться с Вотаном и одержать пусть совсем маленькую, но победу. Она еще немного уговаривает себя, что "научила их" (людей), но не эта мысль держит ее на плаву. Это и смешно, и глупо, и трогательно. И в то же время только это, по большому счету, правильно. В этом смысле рассказ действительно замечательный. Не имидж, не "высокий пост", и не подспудно ощущаемый близкий финал главное для нее, а Вотан. Отношения с которым у нее сложные и которого она как будто не хочет видеть как можно дольше, а на самом деле только и готовится к встрече с ним.

Ее желание только ему еще что-то доказывать - не любовь в общем смысле слова. Но Фрика не богиня любви, она богиня брака. А брак распадается не с уходом любви, а с уходом интереса и уважения друг к другу. Эти чувства Вотан и Фрика, как ни странно, сохранили, несмотря на кучу взаимных претензий и общую безнадежность ситуации. Так я, по крайней мере, поняла главную "мораль" рассказа. Что власть имущие "вдали от людских глаз" ведут себя как обычные люди, тоже важно и тоже цепляет, я согласна. Но я думаю, что "цепляет" это не только понятной ирониеей, а еще "послевкусием", которое лично я ощутила как достижение (кстати, тоже только со второго раза, в первый большую часть внимания забрали многопластовость сюжета и фантазийная фактура). Наверное, это действительно достижение, что боги в рассказе все таки остались "обычными" людьми - при взгляде на действующих власть имущих понимаешь, что это, мягко говоря, не всегда так.

В порядке "легкого читательского недоумения" позволю себе сказать, что мне остались не совсем понятны сюжетные линии Логе и Фрейи. Оба активно интригуют, но побуждения и результат их интриг лично мне не всегда ясны. Фрейе стало недостаточно "экспериментов" с рассказами, что она подарила сестре издевательскую картинку? Логе тоже "экспериментирует" над всеми, кроме Вотана и Фрейи, но непонятно, делает он это в пользу Вотана или просто для развлечения. При этом психологическая характеристика Фрейи с этим "подарком" меняется резко. Логе, пусть не так резко, но тоже оказывается вдруг не адвокатом всех потерпевших, а стражем интересов тех, кто и так может лучше за себя постоять. И это тот, кто по сути первым предрек закат богов в "Золоте Рейна" и как будто не имеет оснований сомневаться, что сгинут они все. Или имеет?.. Я понимаю, что рассказ не про Логе и Фрейю и что они должны были измениться в предложенной автором изменившейся ситуации. Но такие никак не объясняемые серьезные изменения превращают их из героев в детали сюрреалистического пейзажа, призванные только удивить читателя. Если такова была цель, вопрос снимается. Просто мне кажется, что уважаемая Sletelena как будто сама не жаловала жанр фэнтази, "продвинутые" авторы которого часто пользуются этим приемом в своих опусах. Или я что-то не так помню? :)

Наверное, действительно не совсем так

Вы помните, уважаемая Echo :) Приём, который Вы описываете как "призванный удивить читателя", на мой нынешний взгляд, без перебора хорош в любом тексте, а сплавление разнокалиберных деталей в один сюрреалистический пейзаж является, собственно говоря, целью опуса, и не только этого. Фэнтази я "не жалую" за другое. А именно, за клишированность и предсказуемость большинства сочинений этого жанра; за преимущественно невысокое качество текстов, где зачастую вовсе не за что зацепиться, кроме совершенно не цепляющих бытописаний; за банальную мораль, продвигаемую в лоб - словом, за отсутствие литературности и литературщины, без которых литература опять же любого жанра превращается в штамповку. Вообще я не спец в фэнтази, но если говорить именно о "заполнении вагнеровских пробелов", то такой выбор, видимо, напрашивается. Хотя не думаю, что получившийся результат есть фэнтази в чистом виде или даже "в общем и в целом". Уважаемая Monstera давненько не жаловала нас своим присутствием, так что авторитетно одёрнуть меня тут некому :) - да и незачем, ибо на лавры профессионала жанра я не претендую и цели ставила другие.

Спасибо обоим прекрасным комментаторам за их разборы. Хорошо, что зацепило и "недоумило" Вас разное - и вообще всё бы хорошо, если бы не горячее желание по горячим же следам наступить на те же грабли... Не знаю, преодолею ли - по крайней мере, буду пытаться :)